Статья 51 Конституции России

Текст Ст. 51 Конституции РФ в действующей редакции на 2018 год:

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к Ст. 51 Конституции Российской Федерации

1. Закрепление в Основном законе страны этого принципа и изъятие из Уголовного кодекса РФ нормы об ответственности за недонесение о совершении преступления близкими родственниками и за уклонение от дачи свидетельских показаний, если они касаются близких родственников, свидетельствует, на взгляд авторов комментария, о гуманизации российского законодательства, его соответствии общечеловеческим ценностям. Отметим, что данная гарантия впервые закреплена в России на конституционном уровне.

К близким родственникам относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки (ст. 5 УПК РФ). При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от них.

Лицо вправе не давать показаний против самого себя, в каком бы правовом положении оно ни находилось (свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый и т.д.), что особенно важно в уголовном судопроизводстве. Недобровольная дача показания против самого себя недопустима, поскольку лицо, по существу, становится в положение подозреваемого, начиная свидетельствовать против самого себя.

Отсутствие обязанности свидетельствовать против себя означает, что признание своей вины должно осуществляться только добровольно, а не под принуждением. Закон не предусматривает ответственности подозреваемого и обвиняемого за дачу ложных показаний. Они могут строить свою защиту при привлечении их к ответственности по своему усмотрению. Если показания получены под угрозой применения любых взысканий за непризнание своей вины, они являются незаконными и на них не может быть основан обвинительный приговор.

Право не свидетельствовать против себя и своих близких находится в одном ряду с такими конституционными правами и свободами человека и гражданина, как право на свободу и личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Тем самым каждый должен иметь право хранить в тайне любые сведения, относящиеся к нему и его близким, посредством умолчания о них (неразглашения)*(243).

2. Права и свободы человека, его интересы обладают большими приоритетами по сравнению с другими ценностями. Такое положение заключает в себе глубокий нравственный смысл и в целом направлено на защиту морально-нравственных норм.

Федеральным законом могут быть установлены иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания. Имеются в виду случаи, когда определенные лица могут иметь право не давать показаний, исходя из иных обстоятельств: нахождения лица в какой-либо должности, выполнения лицом определенных видов деятельности, связанных с получением сведений, составляющих тайну (например, адвокат, врач, священник).

Согласно положениям уголовно-процессуального законодательства, этим правом обладает защитник обвиняемого, который не может быть допрошен об обстоятельствах дела, ставших ему известными в связи с выполнением обязанностей защитника; адвокат, представитель профессионального союза или другой общественной организации, которые не обязаны свидетельствовать об обстоятельствах, ставших известными им в связи с исполнением ими обязанностей представителя*(244).

Жизнь многообразна, каждый день возникают новые общественные отношения, дальнейшее развитие которых требует их законодательного урегулирования. Именно с учетом этого комментируемая норма оставляет открытым перечень случаев, когда лицо может быть освобождено от обязанности давать свидетельские показания.

ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 51 КОНСТИТУЦИИ РФ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В. КАЛЬНИЦКИЙ, В. НИКОЛЮК

В. Кальницкий, кандидат юридических наук, доцент.

В. Николюк, доктор юридических наук, профессор.

Конституция РФ (ст. 51) провозглашает: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется Федеральным законом». В ходе практического применения этой конституционной нормы, имеющей прямое действие, возник ряд вопросов, неоднозначно решаемых при расследовании по уголовным делам и их рассмотрении в суде. Вследствие этого иногда существенно ограничиваются права и законные интересы граждан, в других случаях доказательства признаются недопустимыми и уголовные дела возвращаются на доследование. Принятие 31 октября 1995 г. Пленумом Верховного Суда РФ Постановления «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» не внесло ясности в большинство вопросов, касающихся пределов действия и порядка реализации ст. 51 Конституции. В связи с этим представляется важным их проанализировать и прокомментировать.

Прежде всего надлежит установить круг субъектов, которым нужно разъяснять содержание ст. 51 Конституции. Дело в том, что в самой статье сформулировано общее право граждан не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (законодатель использовал выражение «никто не обязан свидетельствовать») и не называются субъекты процессуальной деятельности, получившие такое право, а также не указываются процессуальные отрасли (конституционный, гражданский, уголовный, административный процесс), в которых оно реализуется.

Применительно к уголовному судопроизводству очевидно, что ст. 51 предоставляет дополнительные права свидетелям. В публикациях, комментирующих Конституцию, утверждалось, что в уголовный процесс введен принцип свидетельского иммунитета, а право свидетеля отказаться от дачи показаний распространяется и на потерпевшего, поскольку закон устанавливает единый порядок их допроса. Одновременно подчеркивалось, что в разъяснении ст. 51 Конституции обвиняемому и подозреваемому нет необходимости, так как у них нет обязанности давать показания.

Изложенная позиция отражает представления многих юристов. Поэтому данное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. разъяснение о том, что ст. 51 должна разъясняться также подсудимому, обвиняемому и подозреваемому, воспринято как расширительное, в некоторой степени неожиданное, даже как некий юридический «изыск». Тем не менее на сегодняшний день с учетом обязательности постановлений Пленума Верховного Суда РФ не подлежит сомнению, что положения ст. 51 Конституции следователь обязан разъяснять подозреваемому, обвиняемому, свидетелю и потерпевшему.

По большому счету ст. 51 должна разъясняться и при получении объяснений, особенно у граждан, чья причастность к преступлению проверяется, а также при составлении протокола явки с повинной. Американское «правило Миранды», подобием которого стала рассматриваемая конституционная новелла, зачитывается гражданину при первом его соприкосновении с полицией. Объяснения и протоколы явки с повинной являются доказательствами в «ранге» иного документа и не могут составляться в условиях, когда граждане находятся в неведении своих основных прав. Однако неразъяснение ст. 51 при составлении этих документов не должно влечь обязательного признания их недопустимыми, так как гарантированный Конституцией гражданам свидетельский иммунитет может быть обеспечен в рамках производства по уголовному делу.

На практике весьма актуальным оказалось и определение момента вступления в силу положений ст. 51 Конституции. Характерен в этом отношении следующий случай.

В судебном заседании, состоявшемся в Омском областном суде в марте 1996 г., защитник одного из подсудимых при оглашении показаний подзащитного, данных на предварительном следствии, произнес лаконичную фразу: «Статья 51». Суд его понял и внимательно изучил протокол допроса. Оказалось, что первоначально подсудимый допрашивался на предварительном следствии в качестве свидетеля и отметки о разъяснении ему названной конституционной нормы не было. Председательствующий тут же признал первые «признательные» показания подсудимого недопустимыми. Суд перешел к исследованию последующих показаний подсудимого, данных им в качестве подозреваемого. Вновь защитник ссылается на то же обстоятельство и заявляет ходатайство о признании показаний недопустимыми. Статья 51 Конституции подозреваемому действительно не разъяснялась, но суд и другие участники процесса согласились с мнением народного заседателя (одного из авторов этих строк), что во время производства допроса (ноябрь 1995 г.) Постановление Пленума Верховного Суда РФ еще не было опубликовано, а необходимость разъяснять подозреваемому ст. 51 Конституции прямо из нее не следует.

По указанным соображениям вряд ли можно согласиться с позицией кассационной палаты Верховного Суда РФ, которая отменила постановленный с участием присяжных приговор по делу об убийстве на том лишь основании, что при допросах осужденных на предварительном следствии в качестве подозреваемых и обвиняемых в начале 1995 г. не разъяснялась ст. 51 Конституции (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1996, N 7, с. 16). Считаем, что незнание положения закона о праве не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников может влечь признание показаний недопустимыми, если лица допрашивались в качестве свидетеля или потерпевшего после вступления в силу Конституции, а в качестве подозреваемых, обвиняемых, подсудимых — после 28 декабря 1995 г. — дня опубликования разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Ясного представления нет и в отношении того, всем ли свидетелям (потерпевшим) надо разъяснять положения ст. 51 Конституции.

По смыслу закона лицо не обязано свидетельствовать в тех случаях, когда это может изобличить его лично, супруга или близких родственников. В других ситуациях освобождения от обязанности свидетельствовать не происходит. Таким образом, чтобы не нарушать права свидетеля или потерпевшего, надлежит учитывать предмет его показаний. Иногда это сделать несложно, порой — проблематично. Нет необходимости, например, прибегать к разъяснению ст. 51, если допрашиваются понятые о ходе следственного действия. Напротив, такое разъяснение в связи с прямым предписанием Конституции требуется при получении сведений о супруге или близком родственнике. Во всех случаях, когда не исключается хотя бы малейшая вероятность, что показания свидетелей (потерпевших) могут «обернуться» против них самих, их надо знакомить с анализируемым конституционным правом.

Вместе с тем во многих следственных подразделениях и судах ст. 51 Конституции разъясняют только близким родственникам обвиняемого (подозреваемого) и подсудимого. Причина тому — буквальное восприятие текста Постановления Пленума Верховного Суда от 31 октября 1995 г., п. 18 которого предусматривает, что положения указанной статьи Конституции должны быть разъяснены также супругу или близкому родственнику подсудимого перед допросом этого лица в качестве свидетеля или потерпевшего. Представляется, что в Постановлении Пленума обозначен лишь частный случай применения ст. 51. Поэтому неверно по существу мнение отдельных практических работников о том, что право отказаться от дачи показаний должно разъясняться только тем свидетелям, которые впоследствии могут стать подозреваемыми и обвиняемыми по этому делу.

Нет единообразия и в процессуальном оформлении факта разъяснения участникам процесса содержания ст. 51 Конституции. На практике используются преимущественно два варианта: 1) положения ст. 51 разъясняются участникам процесса только перед первым допросом (в отдельных случаях в начале расследования у лица отбирается подписка об этом либо составляется протокол о разъяснении ст. 51); 2) данное конституционное положение разъясняется свидетелю (потерпевшему, подозреваемому, обвиняемому) непосредственно перед соответствующим следственным действием, в ходе которого даются показания. Второй вариант представляется более предпочтительным.

Гражданин должен знать свои права, в том числе право не давать показания против себя или близких родственников, в каждом случае его допроса. Допросы могут проводиться с длительным разрывом по времени, и не исключено, что допрашиваемый забудет имевшее место в начале расследования разъяснение ст. 51 Конституции. К числу следственных действий, при производстве которых надлежит разъяснять сущность «привилегии против самообвинения», относятся допрос, очная ставка, предъявление для опознания.

Распространено мнение, что при разъяснении свидетелю, потерпевшему положений ст. 51 Конституции они не должны предупреждаться об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Предупреждение об уголовной ответственности действительно в некоторой степени нейтрализует конституционное право «хранить молчание» и является психологическим давлением на свидетеля. В то же время отказаться от предупреждения об уголовной ответственности нельзя. Интересы правосудия требуют гарантий достоверности свидетельских показаний. «Компромисс» может быть достигнут умелым, тактически грамотным разъяснением закона. Свидетель обязан давать правдивые показания, и эту обязанность с него никто не снимал. И лишь тогда, когда его показания могут быть использованы против него самого или близких родственников, он имеет возможность воспользоваться представленной привилегией. Сложность, однако, заключается в том, что предмет показаний во многих случаях заранее трудно механически расчленить на доли: «здесь говори, здесь молчи». Иногда информация, на первый взгляд не грозящая неприятностями свидетелю или его близким, может стать таковой, если не в этом, то в другом деле.

Кроме того, заранее перед допросом не всегда можно даже предположить, какие фактические данные будут сообщены. Поэтому в каждой конкретной ситуации следователь или судья должны самостоятельно определять порядок разъяснения Конституции и уголовного закона. И дело даже не в последовательности такого разъяснения (согласны, что в простых ситуациях сначала разъясняется Конституция, потом УК), а в избирательности.

Не исключено, что следователь или судья вообще откажутся от предупреждения от уголовной ответственности свидетеля, потерпевшего. Разъяснение им ст. 51 Конституции, а также тот факт, что на основании примечания к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников, не освобождает его от уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, если будет доказано, что сообщаемые или истребуемые сведения объективно не могли быть использованы против этого лица или его близких родственников.

«Привилегия против самообвинения» не влечет права свидетеля (потерпевшего) отказаться от явки по вызову органа расследования или суда. Процессуальный статус участника уголовного процесса определяется не его усмотрением, а решением государственных органов, осуществляющих уголовное судопроизводство. Лицо, вызванное на допрос в качестве свидетеля или потерпевшего, обязано явиться в установленное время. Быть свидетелем и свидетельствовать — разные вещи. Если во время допроса или иного следственного действия станет очевидным, что сведения о фактах, истребуемые от свидетеля, могут быть использованы против него самого или близких родственников, он вправе прибегнуть к предоставленному законом иммунитету. Вызов к следователю или в суд не предопределяет предмета показаний свидетеля и потерпевшего. Уклонение от явки по вызовам неправомерно. Уголовно-процессуальная санкция за подобные действия — принудительный привод.

При применении ст. 51 Конституции возникает вопрос о ее распространении на лицо, проживающее с обвиняемым (подозреваемым), подсудимым в фактических брачных отношениях, но без официальной регистрации.

Согласно разъяснению Верховного Суда РФ (Постановление No. 603 п. 95 по делу Дарчук), «в силу ст. 51 Конституции Российской Федерации сожитель не освобождается от обязанности давать свидетельские показания, так как не является ни супругом, ни близким родственником. Венчание в церкви, наличие совместных детей и ведение общего хозяйства по смыслу п. 9 ч. 1 ст. 34 УПК РСФСР не порождает супружеских отношений и не освобождает от обязанности свидетеля». С формально — юридической стороны такое толкование безупречно и им необходимо руководствоваться. Хотя, не будем скрывать, первоначально до ознакомления с позицией высшего судебного органа нам представлялось, что по смыслу закона в тех ситуациях, когда следователь или судья убеждены, что отношения между людьми, длительное время проживающими в незарегистрированном браке, могут именоваться супружескими, они вправе разъяснить таким лицам положения ст. 51 Конституции.

Несколько слов необходимо сказать и о порядке разъяснения ст. 51 Конституции несовершеннолетним (в том числе малолетним) участникам уголовного процесса.

Положения данной статьи должны разъясняться всем несовершеннолетним подозреваемым и обвиняемым.

Поскольку свидетелем и потерпевшим может быть любое физическое лицо, независимо от возраста, применение ст. 51 осуществляется с учетом реальной способности несовершеннолетнего понять смысл разъясняемого юридического права.

Несовершеннолетние свидетели и потерпевшие, достигшие четырнадцати лет (по аналогии с возрастом, по достижении которого наступает уголовная ответственность), в общей массе способны усвоить содержание этой конституционной нормы и воспользоваться ею. Лицам от 14 до 16 лет разъясняется право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников и одновременно необходимость правдиво рассказать все иные известные им по делу обстоятельства. Обязанность правдиво свидетельствовать лежит на свидетелях и потерпевших и в том случае, если они сознательно решили дать показания, касающиеся их лично и близких родственников. С шестнадцати лет разъясняется как конституционная норма, так и статьи Уголовного кодекса, предусматривающие уголовную ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Малолетние (по принятой в законодательстве градации — лица до 14 лет) свидетели и потерпевшие не всегда в состоянии осознать сущность предоставленного им законом свидетельского иммунитета, а значит — реально использовать свои конституционные права.

Разъяснение содержания ст. 51 малолетним в некоторых ситуациях будет выглядеть не вполне серьезно. Поэтому в тех случаях, когда предметом показаний малолетних является преступная деятельность родителей (например, в части сокрытия краденого, причинения вреда здоровью кому-либо), их допрос нецелесообразен. Не исключена обоснованная постановка заинтересованными участниками процесса вопроса об отказе от допроса этих лиц или о признании уже полученных показаний недопустимыми. Аналогичные ходатайства могут быть заявлены в связи с проведением очной ставки или предъявления для опознания, в содержание которых входят показания малолетних.

Конституция РФ, 51 статья. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников

Статья 51 Конституции РФ гласит следующее:

1. Никто (подразумевается любое физическое лицо, без привязки к статусу гражданина) не обязан давать свидетельские показания против себя лично, своего супруга и близких родственников.

2. Федеральный закон может устанавливать другие случаи освобождения от обязательства давать свидетельские показания.

Содержание так называемого свидетельского иммунитета включает в себя право не оговаривать себя самого, своих близких родственников и супругов, хранить молчание, не оказывать содействие следствию (в определённых пределах). В той или иной форме привилегия против самоизобличения предусмотрена в законах почти всех стран и в международном праве (Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод).

Большое значение имеет 51 статья Конституции РФ в уголовном судопроизводстве. В процессе следствия и суда свидетельские показания нередко определяют судьбу конкретного человека.

Право на молчание в законе РФ

Большинство людей, обладая юридическими знаниями на бытовом уровне, представляют смысл ст. 51 Конституции РФ по фильмам производства США. Фраза «вы можете хранить молчание; всё, что вы скажете, может быть использовано…» знакома многим. В иностранном праве это положение называют «правило Миранды» и подразумевают, что любые сведения, полученные от задержанных до разъяснения им (устно) процессуальных прав, не могут использоваться в суде в качестве доказательств. Поэтому их стараются разъяснить немедленно.

Но в России «правило Миранды» не действует, и люди, не отвечающие на любые вопросы представителей правоохранительных органов, часто действуют себе во вред. Они вправе не сообщать сведения, которые навредят им лично или их близким, но не могут молчать совсем.

Запрет на самооговор

Привилегия против самообвинения — важная составляющая ст. 51 Конституции РФ. Она отдельно прописана в основных кодексах — УПК, АПК, КоАП и ГПК РФ.

Стоит отметить, что предпосылки к свидетельскому иммунитету появились ещё в Англии XII века, когда подозреваемых в ереси заставляли давать клятвы ex officio. В современном мире это правило — важнейший из принципов правосудия. Ему уделяют особое внимание в США, Австралии, ФРГ, Канаде и странах Евросоюза. Но процессуальная реализация привилегии против самооговора различается в зависимости от системы, принятой в государстве.

1. В странах общего (прецедентного) права, если подозреваемый соглашается на показания, то его допрашивают как свидетеля. Соответственно, его могут привлечь к ответственности за последующий отказ от показаний или сообщение заведомо ложных сведений.

2. В государствах континентальной системы (в том числе в РФ) подозреваемого или обвиняемого, отказавшегося от показаний или давшего ложную информацию, не привлекают к ответственности. Считается, что он действует в рамках защиты от самоизобличения.

Право отказаться от свидетельских показаний связано не только с рассказом о конкретном проступке. Лицо может не сообщать любую информацию о себе, которая в последующем может быть использована в уголовном процессе в качестве доказательств.

Свидетельские показания против супругов и родственников

Перечень лиц, против которых можно отказаться давать показания, приведён в п. 4 ст. 5 УПК РФ. В него входят:

  • Супруги — лица, с которым брак зарегистрирован в органах ЗАГС.
  • Родители или усыновители.
  • Дети, включая усыновлённых.
  • Родные, в том числе единокровные и единоутробные, братья и сёстры.
  • Внуки.
  • Бабушки или дедушки.

Список закрытый и распространяется на все виды производств — подобный же перечень приведён в других кодексах РФ. Большим упущением является то, что в него не включены отчимы, мачехи, сожители (гражданские супруги). В рамках уголовного производства свидетели вправе использовать п. 3 ст. 5 УПК РФ о понятии «близких людей» (лиц, состоящих в родстве, либо лиц, благополучие которых дорого свидетелю в силу личной привязанности). Формально в их отношении тоже может быть применено право, на которое указывает Конституция РФ, 51 статья.

Гарантии от принуждения

Использование действий (угрозы, шантажа) по принуждению к даче показаний — это уголовно наказуемое деяние по ст. 302 УК РФ. Предполагается, что любые сведения об обстоятельствах спора или преступления должны быть даны добровольно, с полным понимаем последствий сказанного. Формально этот принцип нигде не указывается, но Европейская конвенция подразумевает его в основе самого понятия справедливого правосудия.

В России именно с гарантиями от принуждения и связана практика по разъяснению ст. 51 Конституции РФ перед составлением всех процессуальных документов в рамках уголовного производства и судебных процессов.

Конституция РФ (статья 51, толкование которой предусматривает право на абсолютную защиту от самооговора) формально делает невозможной явку с повинной. Ведь по сути это нарушение свидетельского иммунитета.

Верховный суд РФ для подобных случаев указал, что признание вины обвиняемым или подозреваемым не является показаниями и не требует участия адвоката. На практике в следственных органах перед составлением соответствующего протокола о признании в чём-либо лицу разъясняются (под роспись) положения ст. 51 Конституции РФ.

Ограничения свидетельского иммунитета

Очень важно понимать возможное для данной нормы применение. Статья 51 Конституции РФ ограничена несколькими запретами, предусмотренными действующим законом и правоприменительной практикой.

  • Подозреваемый (обвиняемый, свидетели) обязан принимать участие в следственных мероприятиях, которые требуют его активности (очная ставка, освидетельствование, опознание).
  • Получение, в том числе принудительное, от участников процесса образцов крови, мочи, выдыхаемого воздуха, образцов голоса для дальнейшего использования в доказывании. Необходимость этих действий подтверждает и Конституционный суд РФ.
  • Возможен допрос других людей об обстоятельствах и ситуациях, ставших им известными от лица, воспользовавшегося свидетельским иммунитетом, для последующего применения полученных сведений в доказательственной базе.
  • Законом РФ (ст. 1.5 КоАП РФ) установлены исключения из презумпции невиновности. Лицо в некоторых случаях обязано доказать свою невиновность. В странах Евросоюза такое правило распространяется на владельцев машин, которых обязывают доказывать невиновность в нарушении ПДД.

Право отказать в содействии

Статья 51 Конституции РФ, комментарии к которой используются в правоохранительной практике, подразумевает также иные действия, кроме отказа от показания. В частности, в её содержание входит право не содействовать процессу уголовного преследования. Оно включает:

  • Отказ от предоставления каких-либо объяснений или информации.
  • Явка с повинной (признание вины). Если подозреваемый отказался от признания в преступлении во время первого допроса, никто не вправе настаивать на этом при последующих.
  • Невыдача вещей, документов или ценностей для проведения следственных действий.

Ответственность свидетеля

В рамках уголовного процесса свидетелей неизменно предупреждают о последствиях дачи показаний, а также об ответственности за ложь и введение следствия или суда в заблуждение.

Лжесвидетельство как преступление против правосудия было известно ещё в Древнем Риме. Современный закон РФ подразумевает под ним сообщение заведомо ложной информации о фактах и обстоятельствах, которые известны свидетелю (эксперту, специалисту) и могут повлиять на результаты следствия или решение суда. Ответственность за него предусмотрена ст. 307 УК РФ.

Практика уголовного следствия показывает, что чаще всего лжесвидетельствуют сожители (гражданские супруги), друзья, соседи и знакомые потерпевших и обвиняемых. Причиной их действий по большей части является сочувствие к возможным преступникам или их родным, недоверие к полиции, но нередки и попытки «свести счёты».

В рамках преступления по ст. 307 УК РФ возможно несколько ситуаций:

1. Добросовестное заблуждение, когда свидетель неправильно воспринимает какой-либо факт, влияющий на результаты следствия.

2. Использование лжи как средства защиты от подозрений. Распространённая ситуация, когда свидетели отказываются от сообщений о сведениях или даже от собственных показаний, чтобы избежать обвинений в преступлении. Но здесь тоже может быть применена статья 51 Конституции РФ. Примеры использования, освобождающие от ответственности:

  • Свидетель утверждает, что не покупал наркотические средства у обвиняемого, потому что в этом случае он фактически признаётся в преступлении по ст. 228 УК РФ. Его заведомая ложь не влечёт ответственности, так как он защищает себя от оговора.
  • Свидетель сообщает недостоверные сведения, так как полагает, что в противном случае он сам станет подозреваемым в преступлении.

Если человек путём лжи пытается не признаться в уголовно наказуемом деянии, то ответственность по ст. 307 УК РФ для него не наступает, потому что Конституция РФ (51 статья) защищает от самооговора. Но совершенно иная ситуация, если лжесвидетельствуют ради общественного мнения. Люди часто пытаются казаться более сознательными, законопослушными или внимательными, чем есть на самом деле.

3. Заведомо ложный донос (сообщение о преступлении) часто используют, чтобы отвести подозрения. Ответственность за это преступление предусмотрена ст. 306 УК РФ.

Качество и результаты правосудия напрямую зависят от выполнения людьми гражданского долга. Однако предупреждение об ответственности за лжесвидетельство по-прежнему многими воспринимается как пустая формальность. Поэтому и уровень преступлений по ст. 306-307 УК РФ остаётся высоким.

Иные виды свидетельского иммунитета

Конституция РФ (51 статья в ч. 2) предусматривает случаи освобождения от дачи показаний, в зависимости от статуса свидетеля и обстоятельств, которые он должен пояснить. В этот перечень входят:

  • Судьи или присяжные заседатели — о фактах, ставших им известными в рамках рассмотрения конкретного уголовного дела.
  • Адвокаты и защитники — информация, которая стала им известна в процессе оказания юридических услуг. Действительно для уголовного и гражданского процессов.
  • Священнослужители (христианство, буддизм, ислам) не могут раскрывать сведения, полученные от прихожан в процессе исповеди. При этом представители сект и вероучений не вправе использовать этот вид иммунитета.
  • Депутаты представительных органов федерального и регионального уровня вправе отказаться свидетельствовать об обстоятельствах, которые стали им известны в период осуществления полномочий.
  • Дипломаты (все наделённые этим статусом, включая технических работников) — о любых обстоятельствах и фактах. Но иммунитет прекращает своё действие, если от иностранного государства получено согласие на допрос.

В этом списке допущены определённые пробелы. Например, иммунитетом не обладают помощники адвокатов, переводчики и представители граждан, которые не являются их родственниками. Все они могут быть допрошены без права отказа.

Конституция РФ, 51 статья — очень важная норма для отечественного законодательства и страны, пережившей время массовых репрессий. Она является гарантом соблюдения прав человека и гражданина в период общения с правоохранительными и судебными органами.

Статья 51 Конституции. Ее практическое значение и комментарий к ней.

Значение статьи 51 Конституции РФ трудно переоценить для человека и гражданина. Поскольку данный сайт идет в ключе потребительского или иного кредитования граждан, нет смысла расписывать уголовно-правовую значимость данной статьи. Здесь же лучше будет рассмотреть ее применение в части общения с банками, коллекторами, работниками коллцентров. Для начала весь текст статьи. 1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. 2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания. Нас интересует прежде всего часть первая, которая дарит вам право ничего не говорить против себя самого. Данную формулировку можно трактовать как узко, так и широко. Узкое толкование говорит о том, что вы не обязаны говорить или подтверждать факты против себя. Даже если во время судебного заседания вас спрашивают о чем-то, вы имеете право не отвечать, и ничего не объяснять, если считаете, что данные вопросы могут вам навредить. Более того, никто вам не мешает использовать данную статью когда угодно во время судебного заседания. Не нравится вопрос, не уверены в ответе — лучше не отвечайте, чем ответите неуверенно и неточно, что позволит задать вам еще один вопрос и так далее, пока вы не скажете то, что вы не хотели сказать, или то, что нужно было другой стороне.

Очень сложно общаться с тем кто молчит. Нет момента контакта. Нельзя даже зацепиться за какое-нибудь слово или факт. Порой такая тактика помогает не только на судебном заседании. Даже в уголовном ключе, вы имеете полное право ничего никому не объяснять, а ждать пока вам предъявят обвинение или приедет ваш адвокат. Пример из уголовного права призван показать вам всю силу и непосредственность действия данность статьи. Неужели вы думаете, что если вы имеете полное право ничего не объяснять ни следователю, ни полицейскому или милиционеру, ни судье; вы что-то кому-то должны говорить, сверять, подтверждать и вообще отвечать на какие-либо вопросы по телефону? Неужели у вас еще есть сомнения по поводу того, что работники банка, коллекторы, да кто угодно, могут от вас что-то требовать? Увы для них, и в радость для вас — НЕТ, НЕТ и еще раз НЕТ! Данную часть статьи вы имеете право использовать в любой ситуации, когда у вас что-то спрашивают, пытаются уточнить, идентифицировать и тому подобные вещи. Даже сообщение ваших ФИО уже по сути может сыграть против вас, и слушая записи разговоров со многими коллекторами и работниками банков это легко заметить. Как только вы подтвердили что вы это вы, начинается ненужный диалог. Вы вообще имеете право сказать, после того как узнали кто звонит, что пользуйтесь статьей 51 Конституции РФ. На этом все. Будут спрашивать что эта за статья. Ответ — вы не консультируйте по телефону — раз, работники банка или коллекторского агентства должны знать азы конституционных прав гражданина и человека — два, у них есть свои юристы, пусть их и консультируют — три.

Со временем или сразу, вы поймете, что когда вам нечем платить, то никакие телефонные переговоры, а проще говоря, пустые разговоры, ничем не помогут. Банку нужны деньги, ему без разницы что у вас случилось, все кто звонит хотят узнать дату оплаты, они могут зафиксировать ваше слово заплатить через неделю или даже две, но это поблажка будет один раз. Не факт, что в течение этого времени вам не будет «подключено» смс информирование или ваш номер не добавят в список автодозвонщика. Если вы решили ждать суда и только суда, то статья 51 Конституции России может пригодиться вам как возможный вариант ответа, когда вы уже ответили всем и вся по 150 раз, что будете платить только в ЗАКОННОМ, судебном порядке, и никуда не скрываетесь.

Не стоит думать, что 51 статья Конституции это единственная статья, которая вот так работает и имеет вес. Откройте Конституцию и прочитайте хотя бы Главу 1 и или Главу 2, либо просмотрите статью о ваших правах, которые гарантированы вам Конституцией. Это позволит не только понять, что они есть, но и осознать, что все они весьма существенны для любого человека и гражданина. Их знание и понимание, а затем, если придется и применение позволит вам сразу сообщить оппоненту, что он разговаривает или взаимодействует с юридически грамотным гражданином. Если вы будете трактовать ваши конституционные права слишком широко и даже неверно в общении с банками, коллекторскими агентствами, да хоть и в суде, то это проблема другой стороны объяснить вам, что вы неверно ее трактуете. В суде это будет сделать и проще и быстрее, а банку или коллекторам остается только один путь — суд, которым они порой «пугают». Там все и выясните, правильно ли вы трактовали и использовали свои права или нет. А пустые фразы, что вы начитались и ничего не понимаете, здесь не проходят. Не понимаете — пусть объясняют, не могут, не хотят — тогда в суд, вперед и с песней.

«Допрос в Следственном комитете для чайников»: инструкция по применению 51-й статьи Конституции

Практически в любом уважающем себя книжном магазине или на лотке можно найти одну из популярнейших в России книг: «Как выжить в тюрьме и на зоне». А вот книгу «Допрос для чайников» или «Как давать показания по экономическим преступлениям» днем с огнем не найдешь. Хотя вещь для многих по нынешним временам крайне необходимая.

В конце прошлой недели на допрос снова был вызван экс министр обороны господин Сердюков. Его адвокат, уважаемый Генрих Падва, ранее хворавший, выздоровел, и допрос должен был состояться. Однако было сообщено, что бывший министр обороны отказался от дачи показаний по делам о коррупции в военном ведомстве, сославшись на 51-ю статью Конституции, дающую право не свидетельствовать против себя или близких родственников. Об этом заявил представитель Следственного комитета России Владимир Маркин, комментируя пятничный визит Сердюкова в СКР. Он же отметил, что совсем недавно бывшее руководство Минобороны обещало всячески содействовать следствию в выяснении всех обстоятельств преступной деятельности.

«В данной ситуации позиция бывшего министра обороны следствием может быть расценена как его стремление воспрепятствовать расследованию», – заявил генерал. И тут же добавил, что господин Сердюков таким образом может допрыгаться и до изменения статуса. То есть перестать быть свидетелем и стать обвиняемым. Тут же у многих возникло законное недоумение: если у экс-министра все так хорошо, вроде нет никаких указаний сверху его сажать, любимая женщина арестована в тринадцатикомнатной квартире и есть замечательный адвокат, то почему бы и не указать нашему не обремененному интеллектом следствию на его ошибки? И этот вопрос относится не только к делу «Оборонсервиса», но и еще к доброй сотне других резонансных политических дел, по которым берут за жабры весьма известных и заслуженных людей. Так давать показания в таком случае или не давать?

Как правило, в громком деле с политическим привкусом есть один главный «босс мафии» (ну, или «главный монстр на уровне» – по терминологии геймеров), представляющий собой цель следствия. А вокруг – масса второстепенных и третьестепенных фигур, фигурок и совсем уж малозаметных пешек. Одни из них хотят доказать свою преданность главному, слегка прикрыв его своим те… показаниями; другие, наоборот, хотят побыстрее «отмазаться» и «соскочить». Пусть даже и без выходного бонуса. Словом, создают всевозможную неразбериху вокруг следствия, в которой оно и ловит свою рыбку.

Главный босс (министр, губернатор, олигарх) почти всегда находится в крайне затруднительном положении. С одной стороны, он вынужден гордо заявлять интересующейся общественности в лице зловредных журналистов, что «ему бояться нечего», «при нем все было строго по закону» и «он не только сам будет всемерно сотрудничать со следствием, но и обеспечит, чтобы вверенные ему структуры (если такие остались) тоже со следствием всемерно взаимодействовали». Поскольку нынешний подследственный – лицо широко известное, многократно в различных местах выступавшее и бесконечно гордое широтой своих демократических взглядов, то иной позиции у него просто быть не может. Приблизительно как у Игоря Ивановича Сечина при выступлении на общем собрании акционеров «Роснефти»: как бы он ни хотел всех послать и сказать, что мы «тут и без вас, нищебродов, разберемся», а докладывать о ситуации в компании под камерами BBC надо. Короче, приходится надевать на себя маску благопристойности и с ней все время следствия ходить. А вот с другой стороны…

Предположим редчайшее для нашего времени совпадение: что у потенциального обвиняемого-подсудимого-осужденного вдруг оказался мудрый адвокат. Я, заметьте, не сказал «очень известный» (хотя это не исключается). И не сказал «очень дорогой» (тоже может совпасть). И не сказал «убеленное сединами лицо, обязательно не русской национальности» (бывает, но уже совсем редко). Просто мудрый. То есть адвокат, не питающий никаких иллюзий в отношении российского следствия и суда. И четко представляющий себе их цели в настоящем деле. Не пытающийся рассказывать клиенту истории типа «да я в советские годы банду цеховиков на раз оправдал, они все на «вышку» шли, а дали-то в итоге по пятаку. И сам Щёлоков потом со мной уважительно здоровался».

Обычно первым вопросом такого по-настоящему мудрого адвоката является: «А не могли бы вы полгодика поуправлять своими делами откуда-нибудь из Лондона? Там всю ближайшую неделю замечательная погода, кстати. А я знаю пару хороших частных школ для ваших детей и симпатичный семейный особнячок на продажу. Позвонить?» Но если по каким-либо причинам (гордость, упертость, слежка, «сторожок» на выезде) подобный вариант невозможен, мудрый адвокат объясняет клиенту только одно (можно, правда, в зависимости от интеллектуальной состоятельности клиента объяснять это раз двадцать) – дело запрограммировано, сделать тут ничего невозможно и лучше даже будет и не пытаться. В ответ ретивый клиент, в прошлом осененный сопричастностью к чему-то великому (правительству, Священному синоду, клубу олигархов), яростно бьет копытом (хвостом, ластами, хоботом), хватает адвоката за лацканы недешевого пиджака из последней коллекции Brioni и, дыша перегаром «Луи XIII», рычит: «Да я их всех… да я этого сопливого следака… он у меня участковым в Уренгой поедет… у меня доказательств – пять шкафов… у меня свидетелей – двести человек… Сам (!) в трех совещаниях участвовал, где все это обсуждалось… мы их все с вами порвем, как Маша Гессен российский офис «Радио Свобода»». Обычный умный и знающий адвокат, желающий честно отработать немаленький гонорар, начинает кряхтеть, пыхтеть, читать и писать бумаги, разговаривать со свидетелями, консультироваться у известных теоретиков и строить заумные схемы защиты, не спя ночами и наживая вторую язву. Результаты подобной адвокатской работы вы, уважаемые читатели, не раз уже видели в известных передачах НТВ о российской организованной преступности и беглых олигархах.

Мудрый же адвокат спокойным жестом отодвигает пыхтящего клиента, протирает очки, поглаживает бородку и объясняет: «Уважаемый Сам Самыч, видите ли… Ни я, ни тысяча других адвокатов Москвы и ее окрестностей, включая все именитые западные фирмы, не способны эффективно защищать вас и, что главное, в итоге защитить вас в настоящем деле. Не надо путать реальную защиту с мелкой адвокатской суетой за большой гонорар. Если вы хотите что-нибудь рассказывать следствию, то, пожалуйста, без меня. Есть как минимум пара дюжин очень дорогих адвокатов, которые с удовольствием помогут вам сшить хорошее дело на вас самих и на ваших коллег. Лет на 7–10 каждому. Пять шкафов доказательств в вашу пользу в руках следствия по мановению мизинца начальника следственной группы превратятся в доказательства, полностью вас изобличающие, двести ваших свидетелей в итоге дадут в Басманном или Хамовническом суде такие показания, которые вам будет тошно читать и в апелляционной инстанции Страшного суда. А Сам (!) вообще нигде не участвовал. И протоколов никаких об этом нет. Это вам с переутомления показалось. Так что, батенька, уходим на 51-ю статью нашей родимой Конституции».

Как известно читателю интернета, даже никогда не открывавшему Конституцию РФ (а может быть, даже и не знающему, что такая у нас есть), статья 51 позволяет человеку не свидетельствовать против себя и своих близких, в точности повторяя соответствующие положения множества международных конвенций и конституций иных стран. Очень удобная вещь для проверки квалификации кадров фирмы «Бастрыкин и Ко». Одним словом, предоставьте обвинителям самим возможность сшить для вас дело, не оказывая им в этом содействия, как бы вам ни хотелось поправить очевидные ошибки и просчеты в показаниях ваших старых добрых коллег, по явной ошибке указывающих на вас как организатора и вдохновителя ужаснейших преступлений. Поверьте практике – так оно куда лучше будет. Никто у нас не способен развалить следствие лучше, чем оно само.

В итоге хотелось бы посоветовать особо интересующимся: господа, продолжайте спрашивать в магазинах книжку «Допрос в СК для чайников». Скоро обязательно появится. Но на самом деле всю юридическую и житейскую мудрость можно уложить в одну фразу: «Уважаемые подследственные, чем длиннее и подробнее ваши показания, особенно по политическим делам, тем длиннее будет ваш срок. Не надо, не наговаривайте на себя. Бастрыкинский СК дела не расследует – он их примитивно шьет по указанию сверху. Так зачем ему помогать?» Так что Генрих Павлович Падва вовремя выздоровел. Дай Бог ему здоровья, а Сердюкову ума, чтобы его слушать.