Содержание статьи:

Статья 51 Конституции РФ, говорящая о том, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом, внесла поистине революционные изменения в правовой статус лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления.. С учетом этого положения суд, предлагая подсудимому дать показания по поводу обвинения и известных ему обстоятельств дела (ст. 280 УПК РСФСР), должен одновременно разъяснить ему ст. 51 Конституции РФ. Если подозреваемому, обвиняемому при производстве дознания или на предварительном следствии не было разъяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться судом полученными с нарушением закона и не могут явиться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого).

Между тем опыт использования положений ст. 51 Конституции РФ в уголовном судопроизводстве показал, что некоторые следственно — прокурорские работники оказались психологически неподготовленными к произошедшим изменениям. Опасный вирус, проникший в советский уголовный процесс со времен массовых репрессий, обозначаемый правилом: «признание вины — царица доказательств», оказался не изжитым и до настоящего времени. Столкнувшись с фактами реализации подозреваемыми и обвиняемыми права отказа от дачи показаний против самих себя и лишившись признательных показаний, машина, осуществляющая уголовное преследование, стала буксовать, заметно сбавила скорость. Введение в действие новой конституционной нормы налагало на оперативно — следственные органы обязанность поиска новых доказательств, достаточных для привлечения лица к уголовной ответственности. В результате по ряду категорий уголовных дел, в частности по делам об убийствах, при отсутствии свидетелей преступления и отказе обвиняемого от дачи показаний при непризнании им вины уголовные дела вынужденно прекращались, а обвиняемые освобождались из-под стражи, что резко ухудшило картину раскрываемости и снизило статистические показатели. Иное дело, когда по делу даются признательные показания, позволяющие следователю на их основе добыть новые доказательства (изъять вещественные улики, допросить свидетелей и др.), либо когда обвиняемым вина не признается, но показания все же даются и следователю предоставляется возможность опровергнуть их другими доказательствами и в обвинительном заключении оценить их как ложные. Данные обстоятельства сформировали у некоторых следователей и прокуроров крайне болезненное отношение к фактам отказов обвиняемых от дачи показаний.
Дабы «перепрыгнуть» через конституционную норму, некоторые следователи перед началом производства допроса подозреваемого делают пометку в протоколе о том, что ст. 51 Конституции РФ разъяснена, и далее незамедлительно приступают к допросу, умышленно не обременяя себя выяснением вопроса о том, желает подозреваемый (обвиняемый) давать показания против себя или нет. Внешне протокол оформляется с соблюдением требований закона, а фактически право подозреваемого (обвиняемого) не свидетельствовать против себя следователем грубо попирается. В подобной ситуации крайне сложно в судебном заседании добиться признания такого протокола допроса недопустимым доказательством.
Неединичны случаи, когда некоторые суды, а также следственно — прокурорские работники в нарушение требований закона продолжают расценивать отказ допрашиваемого от дачи показаний против себя как признание своей вины, желание уйти таким образом от уголовной ответственности, одно из оснований для избрания мерой пресечения ареста, обстоятельство, отягчающее наказание. При разъяснении положений ст. 51 Конституции РФ допускаются различные формы запугивания допрашиваемого относительно наступления для него неблагоприятных последствий в случае отказа от дачи показаний.
Этим грубейшим образом игнорируются положения постановления N 1 Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» от 29 апреля 1996 г., в п. 6 которого четко записано: «Отказ подсудимого от дачи показаний не может служить подтверждением доказанности его вины и учитываться в качестве обстоятельства, отрицательно характеризующего личность подсудимого, при назначении ему вида и размера наказания».
Встречаются факты, когда следователь, получив отказ в даче показаний от подозреваемого (обвиняемого), требует объяснения причин и мотивов такого отказа, надеясь, видимо, что допрашиваемый заявит примерно следующее: «Показания давать не желаю, так как хотя я данное преступление и совершил, но мне стыдно в этом сознаться». Подчеркну, что право не свидетельствовать против себя не требует и не предполагает необходимости в каких-либо объяснениях. Равным образом, согласно ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на социальное обеспечение по возрасту, и перед реализацией этого права гражданин не обязан никому объяснять и мотивировать, зачем ему это право понадобилось.
Не изжиты в судебно — следственной практике случаи, когда при отсутствии достаточных доказательств виновности обвиняемых в совершении преступлений в качестве свидетелей допрашиваются оперативные сотрудники, проводившие задержание и оперативные мероприятия с подозреваемым (обвиняемым), об обстоятельствах, ставших им известными из непроцессуального общения с подозреваемым, перед которым положения ст. 51 Конституции РФ ему не разъяснялись. По смыслу рассматриваемой правовой нормы право не свидетельствовать против себя самого должно разъясняться не только следователем и судом, но и иным органом, осуществляющим уголовное преследование, с момента фактического задержания и доставления в ОВД.
В целях устранения отмеченных недостатков и обеспечения соблюдения конституционного права граждан не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников считаю необходимым внести изменения в действующее и разрабатываемое уголовно — процессуальное законодательство Российской Федерации — закрепить и детализировать в УПК РСФСР требования ст. 51 Конституции РФ следующим образом: «Допрос подозреваемого, обвиняемого, подсудимого начинается с разъяснения права не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников и выяснения желания давать показания, о чем в протоколе делается собственноручно пометка с указанием добровольности принятого решения. Следователь, прокурор, суд обязаны разъяснить, что в соответствии со ст. 61 УК РФ явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления, является обстоятельством, смягчающим наказание. Отказ от дачи показаний подозреваемого, обвиняемого и подсудимого не влечет для них иных негативных последствий, кроме как лишения указанного смягчающего наказание обстоятельства, и не может учитываться при избрании меры пресечения в качестве обстоятельства, отрицательно характеризующего личность подсудимого, при назначении ему вида и размера наказания».
Считаю также, что в целях недопущения фактов нарушения конституционных прав граждан не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников необходимо при наличии оснований возбуждать уголовные дела в отношении следователей и лиц, производящих дознание, по ст. 302 УК РФ.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

«КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
«УГОЛОВНО — ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР»
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 N 1
«О СУДЕБНОМ ПРИГОВОРЕ»
Российская юстиция, N 12, 2000

51 статья Конституции не спасет от штрафа за отказ от дачи показаний налоговой

Статья 51 Конституции РФ позволяет гражданину не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, не неся при этом ответственности за отказ от дачи свидетельских показаний. Однако, когда дело касается налоговых проверок, она может не сработать.

Напомним, что на основании п. 3 ст. 90 НК РФ физлицо вправе отказаться от дачи показаний только по основаниям, предусмотренным законодательством РФ. За неправомерный отказ свидетеля от дачи показаний предусмотрен штраф в размере 3 тысяч рублей (п. 2 ст. 128 НК РФ).

Вопросы, касающиеся налогов организации, сложно расценить, как связанные с личными правами и интересами свидетеля. Отказ отвечать на них со сслылкой на 51 статью контролеры склонны квалифицировать не как самозащиту, а как намерение воспрепятствовать проверке, за что и штрафуют.

Теперь правомерность такого подхода подтвердила ФНС — в решении по жалобе от 12.04.2017 № СА-4-9/[email protected] Оно размещено на сайте службы, в сервисе «Решения по жалобам». А значит, является руководством к действию для инспекций.

Подробнее о допросах налоговиками и ответственности свидетелей читайте:

АДВОКАТСКИЕ ТАЙНЫ

Адвокатские тайны ౹ Алексей Колегов ౹ Адвокат Колегов

Статья 51 Конституции РФ

В уголовном судопроизводстве, как ни в одной другой сфере, важны быстрые и решительные действия защиты. От них зависит вся перспектива расследования и суровость приговора. Многих неприятностей можно избежать, если правильно вести себя на начальном этапе следствия. Типичная ошибка подозреваемых – это дача показаний.

Лично мое мнение, так вообще на предварительном следствии нет особой необходимости давать показания. Почему? Да потому, что защите практически не известно, какими доказательствами располагает следствие или будет располагать в дальнейшем. Зачем же тогда вслепую строить какую-либо версию, которая, как выясниться в будущем, идет вразрез с совокупностью других доказательств, собранных следователем.

Любое разночтение и противоречие воспринимается судами негативно. Вы будете привязаны к своим показаниям, данным на следствии, даже когда поймете, что они явно не в тему, и Вам захочется их сменить. Но, увы, поезд уже будет далеко.

Показания никогда не поздно начать давать в суде. К этому времени Вы с адвокатом уже изучите каждую бумажку в уголовном деле, вам будут известны все собранные доказательства, которыми располагает сторона обвинения. Адвокат, Ваш защитник, будет иметь возможность проанализировать и оценить их и, таким образом, занять правильную позицию по делу и выстроить линию защиты.

Ваши показания в суде будут стоиться с учетом обстоятельств дела, уже Вам известных. И никаких противоречий в показаниях на следствии и в ходе судебного разбирательства не возникнет. У прокурора не будет возможности уличить Вас в непоследовательности, так как показания Вы даете в суде впервые. Это Ваше право! И уж Ваш адвокат приложит все усилия, чтобы эти Ваши показания выглядели согласованными с показаниями свидетелей и потерпевших, и совокупностью других доказательств.

Давая показания на следствии, Вы всегда облегчаете работу следователя по собиранию и закреплению доказательств, которые он постарается повернуть против Вас. Конституцией нам дарован принцип презумпции невиновности. Так пользуйтесь им. Молчите до последнего. А это право – молчать – у Вас есть в силу той же самой Конституции.

Чтобы мои наставления для вас не были пустым звуком, а выглядели как-то нагляднее, я приведу жизненный пример из моей практики. Пример основан на реальном уголовном деле по обвинению в краже одного из моих подзащитных.

Как-то осенью, года три тому назад, мне позвонил из Екатеринбурга один из моих клиентов. Назовем его, допустим, Сергей. Я в тот момент находился в Кургане, где у меня было судебное заседание.

Сергей был женат, и у них совсем недавно родился ребенок. Его жена, как и он сам, были студентами УПИ, в Екатеринбурге они проживали на съемной квартире. Чтобы как-то жить, кормить себя и своего малолетнего ребенка, Сергей ночами на своей «девятке» занимался частным извозом.

По телефону Сергей сообщил мне, что он попал в неприятную историю. А именно то, что в отношении его возбудили уголовное дело по факту хищения трех тонн металлических труб.

Сергей также сообщил мне, что его на завтра к себе вызывает следователь для производства каких-то следственных действий.

Я поинтересовался у него, давал ли он уже какие-нибудь показания следователю. Как выяснилось, показаний Сергей еще никаких не давал, а в отдел милиции приглашен по телефону.

Не вникая во все обстоятельства дела, я сказал ему, чтобы он завтра к следователю не ходил, на его телефонные звонки не отвечал. Я смогу приехать в Екатеринбург только через день, поскольку на следующий день у меня было назначено судебное заседание.

Ровно через день, ранним утром я приехал в Екатеринбург. Мы с Сергеем встретились, и он посветил меня в курс дела со всеми мельчайшими подробностями.

Оказывается, что накануне ночью, занимаясь извозом, Сергей взял пассажира, которого довез на указанный им адрес. Подъехав к невзрачной пятиэтажке одного из районов Екатеринбурга, Сергей заметил, что рядом с домом складирована приличная стопка стальных труб.

Не скрывая свой коммерческий интерес, Сергей спросил пассажира, кому принадлежат, увиденные им трубы. Пассажир пояснил ему, что эти трубы недавно выкопали с целью замены на новые работники местного теплопункта.

Кроме того, пассажир сказал Сергею, что эти трубы в ЖКО ему продали по цене металлолома. Следовательно, трубы теперь принадлежат ему.

Сергей поинтересовался у своего собеседника, что он собирается делать с ними. На что тот ему ответил, что сдаст в металлолом. Но беда в том, что послезавтра ему необходимо срочно лететь по каким-то делам в Махачкалу. А трубами заниматься, совершенно нет времени.

Сергей, будучи по своей натуре хватким парнем, посчитал слова своего пассажира не иначе как коммерческим предложением. Недолго думая он сказал своему собеседнику – продай мне эти трубы.

Одним словом, пассажир принял предложение Сергея, идя ему на уступки только потому, что у него совершенно нет времени заниматься этими трубами, так как срочно надо уезжать из города.

Договорившись, они условились встретиться завтра на этом же месте. Да, кстати, Сергей переписал паспортные данные своего контрагента для того, чтобы составить дома на компьютере договор купли-продажи.

На следующий день, встретившись в условленном месте, стороны подписали договор купли-продажи. Сергей передал продавцу деньги, в надежде вернуть их с существенной прибавкой. А продавец передал ему трубы, указав на них рукой, и сказав, забирай, вывози, теперь они твои.

Таким образом, сделка была совершена. Сергей, подсчитав свой будущий навар, начал листать страницы газет. Через объявление в газете, Сергей нашел организацию, которая занимается закупом бывших в употреблении стальных изделий.

Нанял грузовичок «воровайку». Это такой автомобиль, который сам грузит, сам везет. И со спокойной совестью начал осуществлять погрузку приобретенных им труб.

Погрузкой заинтересовались рабочие теплопункта. Они спросили Сергея, куда же это он собрался везти трубы, которые принадлежат местному ЖКО.

Сергей был сильно удивлен такой постановке вопроса. Достал из кармана договор купли-продажи и начал им размахивать, доказывая, что данные трубы принадлежат на праве собственности только ему.

К этому времени в эпицентр возникшего конфликта прибыл бригадир и еще несколько сантехников. Трубы Сергею вывезти не дали. Погрузка была заблокирована. Водитель «воровайки» занервничал, потребовал от Сергея оплатить час простоя. Взял деньги и от греха подальше убрался с глаз долой. Правда, номера его машины бригадир успел сосканировать себе в блокнот.

Сергей не переставал возмущаться такому вопиющему безобразию. Буквально вчера он подписал договор и отдал несколько тысяч кровно заработанных рублей своему контрагенту.

Вскоре вся честная компания переместилась в помещение теплопункта. Где бригадир еще раз осмотрел договор купли-продажи и позвонил своему вышестоящему начальству, чтобы доложить о случившемся инциденте.

В это время Сергей, брызгая слюной, не переставал возмущаться действиями этой сантехнической компании. Он требовал объяснить ему, в чем все-таки дело. Почему он теряет здесь свое время и деньги, потраченные за найм грузовика. Выхватив у бригадира телефонную трубку, Сергей стал громко упрекать своего абонента в случившемся безобразии, доказывая свои права собственности на спорные трубы. Как выяснилось впоследствии, Сергей разговаривал по телефону с инженером ЖКО, курирующим данный теплопункт.

В конечном итоге Сергею пришлось покинуть теплопункт, как говорится, не солоно хлебавши.

Но на этом история не закончилась. Спустя несколько дней, Сергею позвонил на мобильник следователь. Оказывается, перед тем как покинуть теплопункт, Сергей по просьбе бригадира оставил ему номер своего телефона.

Следователь настоятельно просил прибыть Сергея в следственное управление. Дальше, как я уже говорил, по прибытии в Екатеринбург, мы с Сергеем направились в районное УВД знакомиться со следователем.

Следователь предъявил нам постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Сергея. Заполнил анкетную часть протокола допроса подозреваемого и попросил дать показания по существу дела.

Но показания, конечно же, мы в соответствии со ст. 51 Конституции РФ давать отказались. Что и было отмечено в данном протоколе.

Далее Сергей заполнил подписку о невыезде и мы, откланявшись, покинули следственное управление.

Примерно месяца через полтора Сергею было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 158 УК РФ. Внимательно ознакомившись со всеми материалами уголовного дела, мы начали ожидать суд.

При ознакомлении с материалами дела я обратил внимание на следующее обстоятельство. Все, как один, свидетели обвинения в своих показаниях подробно описывали картину погрузки труб на «воровайку». Они также не отрицали и тот факт, что Сергей постоянно утверждал, что трубы принадлежат ему по договору купли-продажи. При этом неоднократно показывал этот договор рабочим, а бригадиру даже дал возможность ознакомиться с ним.

Из показаний бригадира было видно, что он внимательно прочитал предъявленный Сергеем договор. Из договора он понял, что некто, фамилии и имени он не помнит, продал Сергею трубы в таком-то количестве, таких-то размеров. Одним словом договор, как договор. Самый обычный.

Из показаний инженера, с которым Сергей разговаривал по телефону, также было видно, что Сергей в разговоре упорно настаивал на том, что трубы принадлежат ему, ссылался при этом на договор.

Немного подумав, я пришел к выводу, что обстоятельства по делу складываются очень даже неплохо. А именно, все свидетели подтверждают факт погрузки труб в грузовик. Хорошо. Мы с этим согласны. Ведь от этого никуда не уйдешь, как говорится, факт упрямый.

Далее. Многие свидетели также упоминают некий договор, который Сергей постоянно демонстрировал всем. Бригадир вообще читал текст договора. Но, к его «сожалению», данных о продавце он не запомнил. Как говорится, умер Максим, ну и…бог с ним. Это тоже нам на руку.

Инженер в своих показаниях подтвердил, что Сергей, во время телефонного разговора с ним, настаивал на том, что трубы принадлежат ему, и что им придется компенсировать его убытки.

У меня даже вызвало улыбку то обстоятельство, что все, как один, свидетели обвинения давали показания, очень даже выгодные защите. Но сами они этого, конечно, не понимали. Ладно, они, но как не заметил следователь, что все его обвинение основываются на показаниях по сути свидетелей защиты. Ну да это уже проблемы следователя.

Согласовав со своим подзащитным позицию, разработав тактику поведения в суде, нам оставалось ждать судный день.

И вот этот день настал.

Прокурор, как и полагается, зачитал текст обвинения. Судья спросил подзащитного, признает ли он себя виновным. На что Сергей ответил, что ему понятно, в чем он обвиняется, но виновным себя не признает.

Первыми были допрошены свидетели обвинения, которые дали показания, аналогичные своим показаниям, данными ими на предварительном следствии.

После чего приступили к допросу подсудимого, то есть Сергея.

В судебном заседании Сергей дал свои самые первые показания по обстоятельствам дела, скорректированные нами под показания свидетелей обвинения. То есть они полностью были согласованы с показаниями всех свидетелей. Следовательно, его показания выглядели в наивысшей степени правдоподобно. Сергей пояснил суду, что такого-то числа, такого-то месяца, он заключил договор купли-продажи с неизвестным ему гражданином. В настоящее время он не может назвать его имени, так как имя не помнит. Сам договор был утерян, поэтому продемонстрировать его суду он не имеет возможности.

После чего, Сергей пояснил, что после подписания договора, он передал продавцу определенную сумму денег и на следующий день приехал забирать трубы. Вывезти трубы ему не удалось по причине того, что работники теплопункта начали оспаривать право собственности на них. Попросту не дали ему их вывезти. Возникла спорная ситуация. Ему пришлось усердно доказывать свои права, ссылаясь на письменный договор, который в тот момент находился у него на руках.

Показания Сергея один в один сочетались с показаниями всех допрошенных свидетелей обвинения. А это просто великолепно. Получается, что ни один свидетель, по сути, не опроверг версию подсудимого Сергея. А напротив, все свидетельские показания в совокупности подтвердили показания самого Сергея.

После того, как Сергей закончил давать показания, он передал суду для приобщения к материалам дела письменную аннотацию своих показаний, так называемые заметки (что допускается УПК).

Для чего это было сделано? А для того, чтобы суд не смог исказить протокол судебного заседания в части показаний подсудимого. А то, что написано пером – не вырубишь топором.

Итак, на исходе судебного разбирательства вырисовывалась следующая картина.

В суде прозвучала версия подсудимого о том, что он приобрел трубы по договору купли-продажи у неизвестного ему лица. Сам договор в настоящее время утрачен, то есть в судебном заседании не исследовался. Но при этом все свидетели подтвердили, что упомянутый договор имел место быть. Особенно ценны в этой части были показания свидетеля-бригадира, который лично читал текст договора. Отсюда вывод – договор был на самом деле.

Вместе с тем, Сергей упорно отстаивал свои права собственности на спорные трубы. Это обстоятельство также подтверждалось свидетельскими показаниями, в том числе, показаниями инженера, с которым Сергей разговаривал по телефону.

А значит, умысел Сергея на тайное хищение чужого имущества в ходе судебного разбирательства не подтверждался. Следовательно, состав преступления отсутствовал.

В это время прокурор и судья начали сильно нервничать. Дело дошло до того, что судья начала разводить моего подзащитного на признание своей вины, угрожая изменить ему меру пресечения на заключение под стражу.

Согласитесь, как глупо она в такой обстановке выглядела. Как же не хотят судьи принимать справедливое решение по делу. Они до сих пор себя считают органом, осуществляющим уголовное преследование. Борцами с преступностью, но не лицами, отправляющими ПРАВОСУДИЕ.

Мой подзащитный был обычным человеком, далеким от всех этих судебных интриг. Как свойственно любому человеку, такое своеобразное поведение судьи привело его в состояние шока. Он уже готов был поверить в ее угрозы.

Судья объявила 30-минутный перерыв для того, чтобы Сергей хорошо подумал над ее предложением, как она считала, от которого он не сможет отказаться.

Выйдя на улицу, закурив сигарету, Сергей нервозно спросил меня, стоит ли ему признавать себя виновным. На что мне пришлось объяснить ему, что такое неадекватное поведение судьи связано только с тем, что дело разваливается у всех на глазах.

Прокурор не мог предвидеть такой поворот событий, так как из материалов дела, при подготовке к судебному разбирательству, он совершенно не знал нашей позиции защиты. Это связано с тем, что показания мы на следствии не давали вообще, воспользовавшись ст. 51 Конституции, или Золотым правилом № 51.

Он, наивно полагал, что дело не стоит выеденного яйца, поскольку все свидетели подтвердили факт погрузки труб в грузовик. Он считал это достаточным. Хотя ведь должен был знать, что эти свидетельские показания доказывают лишь объективную сторону состава преступления. А как же быть с умыслом на совершение именно хищения? Доказательств преступного намерения подсудимого в судебном заседании так никто и не представил. Неужели он думал, что Сергей признает свою вину и публично раскается. Нет, нет и еще раз нет. Такого счастья мы стороне обвинения и суду добровольно не подарим.

Я также объяснил Сергею, что, признав вину, он раз и навсегда отсекает кассационный повод. Это значит, что при обвинительном приговоре, обжаловать его будет уже бесполезно. Так как подсудимый, признавая свою вину, «расписывается» в совершении им преступления. Что в этом случае обжаловать? Разве только добиваться смягчения наказания.

Подводя итоги, я сказал Сергею, что для обвинительного приговора суду не хватает ни много не мало, его признания в совершении преступления. Оправдывать суды бояться, как черт ладана.

Сергей согласился со мной, но на всякий случай решил подкинуть монету. Монета упала той стороной, при которой вину признавать было нельзя. На чем мы и остановились.

Судебное заседание возобновилось. Виновным себя Сергей снова не признал. Стороны дополнить судебное следствие не пожелали. Да и чем его уже дополнишь. Суд объявил об окончании судебного следствия. И мы перешли к прениям сторон.

Прокурор дрожащим голосом отрапортовал свою обвинительную речь. Его речь прозвучала по заранее заготовленному шаблону. Доводы прокурора о виновности моего подзащитного сводились к тому, что Сергей был застигнут на месте совершения преступления, так сказать, с поличным. Но довести свой преступный умысел до конца подсудимый не смог по независящим от него обстоятельствам, так как его действия были пресечены работниками теплопункта.

О каком умысле он вообще говорил? Какими доказательствами он обосновывал этот умысел? Мне, правда, было не понятно.

Теперь подошла очередь принять участие в прениях и стороне защиты. В защитительной речи мои доводы сводились к следующему.

«Сторона защиты не может согласиться с предъявленным Подсудимому обвинением по настоящему уголовному делу.

По мнению защиты, Сергей 07 ноября 2007 года около 16 час. 30 мин., полагая, что является собственником, пытался вывезти семнадцать металлических труб, располагавшихся на необособленной территории, на такой-то улице, вблизи такого-то дома города Екатеринбурга.

В ходе погрузки труб между Сергеем и бригадиром бригады сантехников теплопункта возник спор о праве собственности на данные трубы, в результате чего последний воспрепятствовал их вывозу.

В ходе судебного разбирательства стало известно, что между Сергеем и неустановленным лицом возникли отношения гражданско-правового характера, а именно состоялась сделка купли-продажи.

В связи с этим, действия Сергея по погрузке труб не могут быть квалифицированы как покушение на кражу, в силу того, что мой подзащитный являлся добросовестным приобретателем данного имущества.

Указанные выше обстоятельства в судебном заседании подтверждаются доказательствами, представленными стороной обвинения, а также показаниями самого подзащитного, которые стороной обвинения опровергнуты не были» и т. д. Дальше шел более детальный анализ доказательств и просьба оправдать моего подзащитного в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Прокурор, воспользовавшись правом реплики, сделал суду заявление об отказе от обвинения и прекращении уголовного дела, поскольку считает, что в данном случае состав преступления действительно отсутствует.

Я был не против такой постановки вопроса. Думаю, что Сергей – тоже.

Суд, посовещавшись, огласил постановление о прекращении уголовного дела в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Прошу обратить Ваше внимание на то, что при отказе прокурора от обвинения, суд вынужден по этому основанию прекратить уголовное дело. Причем прекратить дело по реабилитирующим основаниям. Что это такое? Это то, что Сергей имеет право на реабилитацию, то есть право на возмещение имущественного и компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

А что было бы, если бы Сергей признал свою вину? Ответ однозначный – был бы обвинительный приговор.

А что было бы, если бы Сергей начал давать показания еще на предварительном следствии, не зная содержания показаний свидетелей обвинения? Я даже не знаю, что и было бы. Но, скорее всего, противоречий бы возникло немало. А прокурор в суде на эти противоречия расставлял бы акценты.

Друзья мои! Выводы из этого поста делать только вам самим. А я бы хотел пожелать вам, чтобы вы всегда помнили о «Золотом правиле № 51». Применяя его, хуже себе не сделаете. Но от ошибок убережетесь.

С Уважением, Алексей Колегов!

P.S. Я задумывался, какими же все-таки мотивами руководствовался государственный обвинитель, отказываясь от обвинения. Почему прокурор решил руководствоваться нормами УПК, а не внутриведомственным приказом генерального прокурора, который гласит: «…Отказ государственного обвинителя необходимо расценивать как дисциплинарный проступок». Возможно, прокурор поступил по закону, как правосознательный и профессиональный специалист. Но скорее всего прокурор таким своим поступком убил сразу двух зайцев. Во-первых, он не поставил своего старшего товарища (судью) в неловкое положение, которому оправдывать кого-либо, мягко скажем, не рекомендуется. Во-вторых, избавил себя от возможного оправдательного приговора, то есть из двух зол выбрал наименьшее.

Молчание — Золото!

Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей

Поделиться в соц. сетях

Рекомендую прочитать

Post navigation

48 thoughts on “ Статья 51 Конституции РФ ”

По поводу «повезло». Везет тому, кто везет.
Адвокату респект.

Интересно. Очень. а мне, как начинающему адвокату в особенности.

Алексей, что за ерунду вы разместили. По вашему мнению, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ возможно спокойно уйти от ответственности. И прокурор и судья у вас не о чем были, по вашему мнению. Пришел супермен Колегов Алексей и всех поставил на место))))) СМЕШНО. А в чем вообще заключалась ваша адвокатская помощь, кроме того, что ваш подзащитный имеет право воспользоваться ст. 51 Конституции РФ. Вы сами никаких доказательств, направленных на защиту своего подзащитного не искали. В народе такое стечение обстоятельств называется «ПОВЕЗЛО». Многие люди наивно полагают, что адвокат это тот, который может сделать ВСЕ))) в нашем случае даже судью поставил на место))) Колегов да вы просто гениальны))) Только тогда возникает вопрос почему ежедневно выносят обвинительные приговора, а оправдательные встречаются в нашей жизни достаточно редко.

Ответ на Ваш комментарий здесь:

Алексей, что за ерунду вы разместили. По вашему мнению, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ возможно уйти от ответственности. В чем заключается помощь адвоката, это элементарно простой совет — «ты имеешь право воспользоваться ст. 51 Конституции РФ». Таких случаев, как вы описали единицы. Это просто, как говорится в народе «повезло». И судья то в вашем случае никакой, с ваших слов. Один только вы крутой супермен, который всех поставил на место)))) СМЕШНО. Но люди то в это верят. Ведь они думают, что с адвокатом они защищены на 100 процентов. Интересно почему же у нас практически ежедневно выносят обвинительные приговора))))))

Это вообще за аццкий бред??

«Да, кстати, Сергей переписал паспортные данные своего контрагента для того, чтобы составить дома на компьютере договор купли-продажи.»

«Сергей пояснил суду, что такого-то числа, такого-то месяца, он заключил договор купли-продажи с неизвестным ему гражданином. В настоящее время он не может назвать его имени, так как имя не помнит. Сам договор был утерян, поэтому продемонстрировать его суду он не имеет возможности.»

Да и вся история:
1) Набирал договор на компе — неужели вордовский файл не сохранился?
2) Неужели удаленный файл нельзя восстановить?
3) «Сергей переписал паспортные данные своего контрагента» — куда переписал?? Где бумажка? Почему не запомнил имя, пока разговаривал-переписывал-набирал договор на компе??

Итак, что мы имеем:
Вечером общался всю дорогу с пассажиром, договорился о сделке, но как зовут — забыл.
Договорились встретиться завтра, пришел с деньгами, но номер телефона и никаких контактов не взял (. )
На другой день пошел с деньгами на сделку не зная ни имени, ни номера телефона (!!)
Договор случайно потерял? Бумажку с паспортными данными случайно потерял?? Файл с договором случайно удалил, а так, что не восстановишь??
Отдал первому встречному (человеку Без Имени, но зато из Махачкалы) деньги под честное слово, что трубы — его.

Что же нечеловеческая бредятина .

Алексей Колегов, потрудитесь ответить.

Во! дела! Сказал что купил, нарисовал договор с мистером Х (помахал, потом выкинул) и грабь что хочешь! ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ДОБРОСОВЕСТНОГО ПРИОБРЕТЕНИЯ. Или они не нужны?
Видимо «Колегов-Адвокатов» вешает лапшу гражданам провоцируя их на преступления, чтобы обеспечить себе доход.

Всё правильно — я работаю по административке — что пишут привлекаемые в объяснениях — это просто финиш… Всем на кого будут составлять административный протокол — в объяснениях надо написать три фразы: «Правил не нарушал. Требую совершения любых процессуальных действий в присутствии адвоката. Ходатайствую о рассмотрении дела по месту жительства в целях обеспечения реализации права на защиту». Протокол в трёх местах подписывается: «Не согласен, фамилия». После этого забираете копию протокола — и бегом к адвокату — дальше он сам всё сделает.

В паспортном столе при подаче документов на временную регистрацию, работник сообщил нам, что будет наложен штраф в размере 1500 рублей на каждого члена семьи! Так как с момента окончания нашей предыдущей регистрации прошло более 7-ми суток! После Этих слов, я направился к начальнику ПС за разъяснениями! Она сказала, чтоб мы возвращались в паспортный стол и подали все документы повторно плюс объяснительную, почему мы не зарегистрировались вовремя! И согласно нашим объяснениям она будет решать налагать на нас штраф или нет! Вопрос: Почему мы должны писать объяснительную, если себя виновными не считаем? Ведь написав, её мы автоматом признаём свою вину! И сработает ли ваш совет?

«…У меня даже вызвало улыбку то обстоятельство, что все, как один, свидетели обвинения давали показания, очень даже выгодные защите. Но сами они этого, конечно, не понимали. Ладно, они, но как не заметил следователь, что все его обвинение основываются на показаниях по сути свидетелей защиты…»

Не в полном объеме согласен с идеей статьи.
Зависит от категории дела и уровня следователя(дознавателя).

! — Я полагаю, в этом деле отметился доблестный выпускник школы милиции в звании лейтенанта (максимум старлея) — если не сложно, прошу автора подтвердить или опровергнуть 🙂 .

Следователи со званием старлея и стажем работы 2-3 года у нас часто уже начальники следственных отделов. Поэтому уровень следствия невероятно низок, и «тактика 51 статьи» регулярно срабатывает.
На днях стал свидетелем, как старший следователь не мог заполнить карточку формы 3 — на движение дела, и просил соседа помочь. Кому это что-то скажет — улыбнитесь.

Проблема по уголовным делам в том, что не граждане пишут показания в качестве свидетеля, а следователь внимательно слушает показания и пишет то, что ему надо.
Для обвинительного заключения, по-хорошему, следователю надо всего пару фраз с допроса. Остальное — мусор, чтобы приучить гражданина к необходимости что-то отвечать на вопросы. И такие удачные фразы граждане в итоге брякают, либо следователь их сам записывает в общей массе текста.
Без словесного мусора, акцентированные обвинением, эти фразы убивают любую защиту.
При таких обстоятельствах отказ давать показания обвиняемым воспринимается как праздник — не надо отрабатываеть версию «жулика».
Меня всегда просят знакомые следователи, если подозреваемый не согласен с тем что ему инкриминируют, чтобы рекомендовал «жулику» именно ст.51 Конституции.
В суде же судья спросит «а почему же вы следователю этого не говорили ни при допросе подозреваемым, ни — обвиняемым, ни на 217-й, он бы проверил».
После этого следует «оценка доказательств стороны защиты» в приговоре, о том, что это версия защиты, придуманная толькуо в суде, с целью «избежать уголовной ответственности и наказания», и, обвинительный приговор.

Пы.Сы.
Ни один знакомый мне следователь не пытает обвиняемых\подозреваемых, процессуальных прав более чем достаточно. Масса и способов получить ЛЮБЫЕ показания.

Один знакомый следователь, имея внешность «нерусского», игрался следующим способом.
-Вах , я записываю медленно, повторите.
Допрос идет 2-3-4 часа, записано 2-3 абзаца — пол странички. Человек уже ничего не хочет, лишь бы уйти. Формируется протокол, который подписывается не глядя.
Если заявляется — «я вроде такого не говорил…» следует «Вах-вах, щас поправим, да, давай заново допрашиваться, теперь мы быстро — за часик-полтора, …ух, я же не сохранил протокол, так, все заново, как ваше фамилие, имя, отчество…»

Когда дело грамотно подготовлено, в суде его уже не разломать.

При этом, если нормальную версию изложить изначально на «хлопке» или после предъявления обвинения, к примеру, то ни один прокурор не подпишет обвинительного заключения — это оправдаловка или д\с. Все умрет на стадии следствия.
Поэтому основная задача любого умного человека иметь телефон вменяемого адвоката до того, как его задержали. И думать.

А судьи боятся оправдательных приговоров, поскольку после каждого прокуратура начинает усиленно жаловаться, при этом, как минимум, намекая всем, а чаще заявляя в открытую — что судье дали «бабок», смело называя дикие суммы. Начинает месяцами или годами обжаловать каждую бумажку судьи — плохиша.
Каждый судья знает, что за строгий приговор еще никого не уволили, а за оправдательный можно «положить удостоверение на стол» — именно это останавливает большинство, а вовсе не карательная направленность.

Поэтому, если дело не сломали на стадии следствия, в суде такая вероятность существенно уменьшается.
Максимальная вероятность «убить» уголовное дело — до его возбуждения. Чем дальше — тем сложнее.

Вопрос Павла: «Я полагаю, в этом деле отметился доблестный выпускник школы милиции в звании лейтенанта (максимум старлея) — если не сложно, прошу автора подтвердить или опровергнуть 🙂 »

Ответ: Нет, это был майор юстиции, 37-40 лет отроду. При этом «рядовой» следователь.

Так дело можно возбудить ПО ФАКТУ противоправного деяния .По хищению труб, как в данном случае., на основании заявления собственника этих труб- ЖКО. И отказ от дачи показаний пойманного с трубами ничего не решит. К тому же, государство закрепляет обязанность свидетельствовать в качестве одной из важнейших юридических обязанностей граждан (ст. 64 ФКЗоКС, ст. 70 ГПК, ст. 42, 56 УПК), неисполнение которой в форме отказа от дачи показаний или дачи заведомо ложных показаний может влечь наступление даже уголовной ответственности (ст. 307, 308 УК). Поэтому обращение к ст.51 может и должно рассматриваться как косвенное признание вины, и сыграет свою роль в формировании внутреннего убеждения суда.
Ну а правила «язык мой-враг мой» никто не отменял.

Алексей, приветствую. Ты наверное не поверишь, но в выходные нарисовался клиент с делом похожим на твое «золотое правило 51», разница только в том, что у меня не трубы, а контейнер используемый под гараж, ну и еще договора он грузчикам не показывал и с места преступления скрылся. Вот седня ходил с операми беседовал, те предлагают либо явка с повинной и прекращение за примирением или раскаинием, либо тюрьма. Клиен и в тюрму не хочет и признавать не хочет. Договор у него точно липовый и копия паспорта продавца тоже, да и толком не сможет объяснить как он сним познакомился и как связь держал. И вообще хлюпик такой, что если его опера без меня отловят, то явку он им точно напишет. Вот такие вот дела…

А что было бы, если прокурор не отказался от обвинения? ИМХО, обвинительный приговор, который скорее всего был бы также «засилен» в кассации: отмененные решения портят статистику. У нас бы ему какой-нибудь еще парашют вставили на следствии и все, порядок: одно поглощает другое, а результат более надежный.

Все могло быть. А как бы Вы поступили в данной ситуации?

Попробовал бы расколоть водителя «воровайки» на дачу признательных показаний против Сергея в обмен на условный срок или штраф допустим: якобы Сергей говорил, что договор «липа». Это на месте дознания: шутка то бишь. Серьезно: На месте Сергея пошел бы поинтересовался сначала у сотрудников ЦТП по вопросу о том, кому принадлежат трубы, если трубы проданы, начал бы погрузку, если нет не стал бы грузить: слишком много свидетелей, ничем необоснованный риск. Если бы попался так как Сергей, то обратился бы к Вам. А так вообще относительно методов ведения производства я с вами солидарен, так как они достаточно эффективны, ведь все зависит от показаний, а их легко обойти обвинению на начальной стадии, если карты раскрыты.

грамотный нынче пошел жулик, отмазывается с помощью такого же прохиндея-адвоката.
Взаправду, некоторые адвокаты хуже преступников и прокляты вовеки.

спасибо Вам. не всегда просто воспринимать материал, но он, несомненно, полезен. и как всякое полезное влияние не всегда просто воспринимается.

Короче.
Пока тебя бьют в обезьяннике -ты требуешь адвоката и ОН и только АДВОКАТ разговаривает по другому с мусорами.
Выдержишь — тебя битым выпустят, иначе шьют ДЕЛО

Я не адвокат, я с другой стороны. Мои «клиенты» — это заработок адвокатов.

А вы знаете, у меня подруга там работает. У меня сложилось впечатление, что вся ваша работа вам на фиг не нужна. Однажды на процессе ваш коллега вместо того, чтобы обвинять, так яростно защищал подсудимого, что у меня сложилось мнение, что они друзья.

Значит такой работник, гнать надо. На этой работе надо быть и волком и охотником. Если не такой, иди работать в благотворительный фонд.

Тогда Вами движет страх перед системой и вера в адвокатские байки. За все время работы встретил не более десятка адвокатов которые «работают», а не пыль пускают. И это при том, что 99% моих «клиентов» — более чем состоятельные и наделенные властью граждане.

А у меня 100% — неимущие. Работаю, когда попросят.

Мнения разные, я придерживаюсь автора статьи. Приходилось сталкиваться на практике не раз.

Адвокат — адвоката видит издалека!

Данного господина видимо когда-то адвокаты покусали сильно, что до сих пор помнит успокоиться не может

Это произошло, наверное, на его бывшей работе, на которой он отработал… лет

Заказная статья — «пользуйтесь адвокатами и несите им денежки». Отработав … лет, могу сказать: если все «ровно» задокументировал, то 51 воспринимается только «на ура». Подписаев ее, человек полностью развязывает руки и операм и следствию, т.к. остается только одно видение событий — то, которое представляет сторона обвинения. К тому времени, когда вы начнете давать показания, дело будет в несколько томов. А на следствии и в суде очень даже смотрят когда и как начата дача показаний. И очень хорошо становится видно, действительно человек не при чем или это только лишь позиция защиты по отмазыванию… — считай оплата вами трудовых адвокатских будней.

ага ))) веселушки )))) надо не совершать преступлений, а не за 51 прятаться ) и думать головой надо по Конституции хотя бы

Чисто сердечное признание ускоряет посадку и удлинняет срок, просто подозреваемые при разговоре со следователем надеятся, что сейчас «всё выяснится и их отпустят домой…»

Да не свидетельствовать против себя,родственников и близких закреплено в конституции ст 51,но как правило менты ( читать полицейские)=) не особенно соблюдают эту статью.Их дело доказать и посадить,а какими методами их особо не волнует.

Вы привели хороший пример человеческой жадности. Надеюсь для Вашего Сергея это был урок, что надо думать, а не руководствоваться чувством наживы. И если человек считает себя невиновным и ему нечего скрывать, то он не будет отказываться давать показания. По сути, дай Сергей показания раньше нечего бы не изменилось.

Разве жадности? Скорее предприимчивости,И с судом уважаемый вы не сталкивались,похоже.

Наш народ настолько неграмотен в юридическом плане, что признаются во всём даже на камеру журналистам, не только следователям.Ну кто за язык тянет.

Спасибо Вам ребята ! Рад был услышать ! Пока живём… !

Правильно сделал, что не дал. У меня грузчика (теперь водителя) рядом с ограбленной кассой задержали. Целый день колотили, ничего не выбили, сами и отпустили. Кому нужны в работе сложности? А в этом случае, думаю, ничего бы не выгорело, если бы Сергей сам не оставил свой телефон — возникла проблема с доказательством преступного умысла, а нашли бы всё равно, так как автомобиль. Но вот если бы проканителились с розыском, точно бы посадили. Тут три вещи — сценирование (а что, если пойдёт что-то не так), не болтать лишнего (лучше вообще не болтать) и вовремя подключить адвокатов.

Если бы еще это понимали все клиенты, сохраняя молчание, а то порой как скажут, так ухудшат положение дальше некуда.

Вы абсолютно правы: эту статью Конституции нужно помнить всегда, и не говорить ни слова без адвоката.