7. Характеристика гражданско-правовых отношений по Русской Правде

Древнерусское законодательство знало довольно развитую систему норм, регулирующих имущественные отношения, т.е. то, что сегодня называют гражданским правом. В Русской Правде отражаются отношения собственности. Предусмотрена правовая защита как недвижимого, так и движимого имущества. В Русской Правде упоминаются договоры купли-продажи (людей, вещей, коней, самопродажи), займа (денег, вещей), кредитования (под проценты или без), личного найма (в услужение, для выполнения определенной работы), хранения, поручения (выполнять определенные действия), подряда и проч. Форма заключения договоров была устной, они заключались при свидетелях, на торгу или в присутствии мытника.

В области гражданско-правовых отношений Русская Правда довольно точно определяет и различает различные институты из области вещного и обязательственного права.

Закон отличает сдачу имущества на временное хранение («поклажа») от займа, при котором заемное имущество используется заемщиком; простой беспроцентный заем (ссуду) от дачи денег в рост из определенного условленного процента; краткосрочный процентный заем от долгосрочного; заем от торговой комиссии и вклада в торговое предприятие с целью получения дивиденда.

В Русской Правде закреплены нормы, регулирующие обязательственные отношения, которые возникали из договоров или из причинения вреда. За не выполнение обязательств должник отвечал имуществом, а иногда и своей свободой.

Наследственное право характеризуется сословным положением участников правоотношений. Так, у бояр и дружинников наследовать могли и дочери, у смердов же при отсутствии сыновей имущество считалось вымороченным и поступало в пользу князя.

Наследование происходит в основном по закону, но возможно и по завещанию. Завещания были, конечно, устными.

При наследовании по закону, т.е. без завещания, преимущества имели сыновья умершего. При их наличии дочери не получали ничего. Однако сыновья, получившие наследство обязаны были обеспечить приданным незамужних сестер. Наследственная масса делилась поровну, но преимущество имел младший сын, которому переходил двор отца. Незаконные дети наследственных прав не имели, но если их матерью была раба-наложница, то они вместе с ней получали свободу.

Не предусмотрено наследование родителей после смерти детей, а также братьев и сестер. Не упоминается наследование мужа после жены и наоборот. Но жена после смерти мужа остается управлять общим хозяйством, пока оно не будет разделено между детьми. При этом, вдова получает определенную сумму на прожиток. Если же вдова вторично выходит замуж, она ничего не получает из наследства первого мужа.

Семейное право развивалось в Древней Руси в соответствии с каноническими правилами. С введением христианства устанавливаются новые принципы семейного права – моногамия, затрудненность развода, бесправие внебрачных детей, наказание за внебрачные связи. Брачный возраст: для невесты – 12-13 лет; для жениха – 14-15 лет. Брак заключался по согласию родителей. Заключению брака предшествовало обручение. Брак совершался и регистрировался в церкви. Жена имела определенную самостоятельность и могла полностью распоряжаться своим приданным. Дети полностью зависели от родителей, особенно от отца.

Договоры имущественного и личного найма

Русская Правда и другие юридические памятники Ки­евского государства совершенно не упоминают об имуще­ственном найме, но нет никакого сомнения в том, что та­кие договоры найма заключались в Киевской Руси и что предметами этих договоров были жилые и торговые поме­щения.

Весьма мало материала имеется и в отношении дого­вора личного найма.

B ту эпоху, при существовавшей тогда системе эксп­луатации, наемный труд не мог иметь существенного зна­чения. Характерно, что даже не выработалось особого юридического термина для обозначения договора найма: как было указано, термин «найм», употреблявшийся в этот период для обозначения собственно найма, приме­нялся также и в смысле «лихзы», т.е. процентов.

Древнейшая Правда говорит лишь о плате мостни- кам за ремонт моста и лекарю за лечение раны; более поздние списки содержат упоминание о плате портному. Наконец, в Карамзинском списке имеется статья, дающая возможность установить размер вознаграждения за годо­вую работу «женки с дщерью», а именно, по гривне на лето. Вот и все, что говорится о найме в Русской Правде.

Статьи о работе ратая (пахаря) и пастуха могут так­же относиться к найму: здесь идет речь о работе исполу, т.е. из части урожая («орание»),.или из части стада («при­плода»). Точно так же и статья, говорящая о тиунстве: тиунами могли стать не только за денежную плату, «ряд» мог содержать и другие условия.

Ho, вероятно, работа по найму оплачивалась в основ­ном все-таки деньгами — универсальным платежным средством. Б. Д. Греков установил интересный факт, ког­да при постройке храма Святого Георгия в Киеве нанятые люди отказывались идти на работу под тем предлогом, что боялись не получить заработную плату. И властям, организующим строительство, пришлось принять ряд мер: привозить, деньги (куны), держать их на глазах рабочих, чтобы строительство могло пойти дальше (Греков Б. Д. Киевская Русь. С. 158).

Показательно, что Русская Правда называла работу

по наиму сиротьеи («о сиротьем вырядке»), т. e. приме­няла название, производное от слова «сирота», которым позже стало называться феодальнозависимое население. Уже это говорило о том, что заключение договора найма ставило наемного работника в зависимое положение.

Вероятно, заключение договора личного найма часто (или даже как правило) предполагало выплату нанимате­лем задатка нанятому работнику. Расторжение договора найма было возможно, если наймит выплачивал удвоен­ную сумму полученного им задатка. Наймит, покинув­ший своего нанимателя (т.е. фактически расторгнувший договор) без возвращения удвоенной суммы задатка, пре­вращался в холопа.

O возможности расторжения договора найма со сто­роны нанимателя и об условиях такого расторжения Рус­ская Правда и другие документы права не говорили. Ho можно предположить на основании косвенных данных, что такое расторжение было возможно и при этом нани­матель терял уплаченный им задаток. *

Договор личного найма в русской правде

Обязательственное право

Обязательство представляет собой правоотношение, возникающее меж­ду лицами либо вследствие обоюдной ноли (из договора), либо вследствие правонарушения (деликта). В любом случае, лицо, нарушившее интересы другого лица, обязывается совершить определенные действия в пользу потерпевшего. Но в Русской Правде ещё не существовало отличия граж­данско-правового обязательства от уголовно-правового. Четкие границы между ними будут определены позднее в процессе формирования отраслей гражданского и уголовного права. В древнерусском законодательстве обязательства из деликтов влекут ответственность в виде штрафов и воз­мещения убытков. Укрывающий холопа должен вернуть его и заплатить штраф (ст. 11 Кр. Пр.). Взявший чужое имущество (коня, одежду) должен вернуть его и заплатить 3 гривны штрафа (ст. 12–13 Кр. Пр.).

Договорные обязательства оформляются в систему при становлении частной собственности, хотя ещё не существует ни самого термина «договор», на определения его понятия. Очевидно, что под договором по­нимали соглашение двух или нескольких лиц (контрагентов), в результате которого у сторон возникают юридические права и обязанности. Для за­ключения договора стороны (субъекты) должны были отвечать следую­щим требованиям: возраста, правоспособности (умалишенный или раб не имели ее) и свободы (или доброй воли). Договоры, заключенные по при­нуждению, не имели силы.

Поначалу договоры были, как правило, словесные, с употреблением и ходе их заключения символических обрядов (магарыч, рукобитье) и с обя­зательным присутствием свидетелей (послухов). Система договоров была простой и предусматривала следующие их виды: мены, купли-продажи, займа, поклажи, личного найма. Договор мены – один из самых древних; из него как особая разновидность мены вырос договор купли-продажи. Русская Правда знает лишь сделки с движимым имуществом, к которому принадлежали и холопы. Сделки с холопами заключались при обязатель­ном их присутствии (послухов было не достаточно). Договор мены или купли-продажи мог быть расторгнут, если обнаруживалось, что продавец ввел в заблуждение покупателя насчет качества вещи, или признан несо­стоявшимся, если обнаруживалось, что продавец не имел права собствен­ности на проданную вещь.

Заем – следующий вид договора, он оформлял право заимодавца на личность должника, вплоть до продажи неисправного должника в рабст­во. Предметом займа могли быть деньги (куны), мед, жито, семена, скот и др. вещи. Русская Правда знает несколько видов займа: 1) Простой заем, предполагавший возврат долга с процентами, которые назывались резо.м (с занятых денег), наставим (с меда), присопом (с жита). Проценты были велики и делились на годовые, третные и месячные. Размер годовых рав­нялся 20 (1 к 5), третные и тем более месячные были ещё выше. Нарушение договора, неисполнение обязательств, вело к потере свободы. 2) Своеоб­разной формой займа было закупничество или так называемый самозакладный заем и заем с отработкой процентов в хозяйстве кредитора.

Поклажа – передача вещей на хранение. Русская Правда предполага­ла, что в случае утайки какой-то их части и обвинения в этом хранителя он очищался от него принятием присяги (клятвы).

Договор личного найма влёк за собой право нанимателя на личность наймита, что, в конечном счете, приводило к холопству. Это разновид­ность самозакладного займа, в котором имеет место задаток, некая сумма найма, уплачиваемая в двойном размере в случае, если наймит захочет оставить своего хозяина до срока («Правосудие Митрополичье»).

История отечественного государства и права

Русская Правда упоминает также о договоре хранения (поклажи). Поклажа рассматривалась как дружеская услуга, была безвозмездной и не требовала формальностей при заключении договора.

Феодализму не свойствен наемный труд.

Можно, очевидно, говорить о существовании в Древнерусском государстве договоров перевозки, а также комиссии. Русская Правда в ст.54 упоминает о купце, который мог пропить, проиграть или испортить чужой товар, данный ему то ли для перевозки, то ли для продажи. Отчетливо виден договор комиссии в следующей статье, где иностранный купец поручает русскому продать на местном торге свои товары.

Уже краткая редакция Русской Правды содержит «Урок мостникам», где регламентируется договор подряда на сооружение или ремонт моста. Исследователи полагают, что закон имеет в виду не только мосты, но и городские мостовые. Археологи нашли, например, в Новгороде многочисленные деревянные мостовые. Интересно, что этот элемент городского благоустройства возник в Новгороде раньше, чем в Париже.

Надо полагать, что на Руси существовал такой древний договор, как мена, хотя в законодательстве он и не отражен. То же можно сказать и об имущественном найме.

Порядок заключения договоров был преимущественно простым. Обычно применялась устная форма с совершением некоторых символических действий, рукобитья, связывания рук и т.п. В некоторых случаях требовались свидетели. Имеются определенные сведения и о зарождении письменной формы заключения договора о недвижимости.

Наследственное право характеризовалось открыто классовым подходом законодателя. Так, у бояр и дружинников наследовать могли и дочери, у смердов же при отсутствии сыновей имущество считалось выморочным и поступало в пользу князя. В науке был спорен вопрос о существовании в Древней Руси наследования по завещанию. На наш взгляд, следует согласиться с теми авторами, которые решают данный вопрос положительно. На это указывают законодательство, а также практика. Завещания были, конечно, устными.

При наследовании по закону, т.е. без завещания, преимущества имели сыновья умершего. При их наличии дочери не получали ничего. На наследников возлагалась лишь обязанность выдать сестер замуж. Наследственная масса делилась, очевидно, поровну, но младший сын имел преимущество — он получал двор отца. Незаконные дети наследственных прав не имели, но если их матерью была роба-наложница, то они вместе с ней получали свободу.

В законодательстве нет указаний на наследование восходящих родственников (родители после детей), а также боковых (братьев, сестер). Другие источники дают основание предполагать, что первое исключалось, а второе допускалось.

Закон нигде не говорит о наследовании мужа после жены. Жена тоже не наследует после мужа, но остается управлять общим хозяйством, пока оно не будет разделено между детьми. Если это имущество будет делиться между наследниками, то вдова получает определенную сумму на прожиток. Если вдова вторично выходит замуж, она ничего не получает из наследства первого мужа.

Семейное право развивалось в Древней Руси в соответствии с каноническими правилами. Первоначально здесь действовали обычаи, связанные с языческим культом. Существовало похищение невест, многоженство. По «Повести временных лет» тогдашние мужчины имели двух-трех жен. А великий князь Владимир Святославич до крещения имел пять жен и несколько сотен наложниц. С введением христианства устанавливаются новые принципы семейного права — моногамия, затрудненность развода, бесправие внебрачных детей, жестокие наказания за внебрачные связи, пришедшие к нам из Византии.

По византийскому праву существовал довольно низкий брачный возраст: 12 — 13 лет для невесты и 14 — 15 лет для жениха. В русской практике известны и более ранние браки. Не случайно, очевидно, выдвигалось требование согласия родителей на брак. Заключению брака предшествовало обручение, которому придавалось решающее значение. Брак совершался и регистрировался в церкви. Церковь взяла на себя регистрацию и других важнейших актов гражданского состояния — рождения, смерти, что давало ей немалый доход и господство над человеческими душами. Следует отметить, что церковный брак встречал упорное сопротивление народа. Если он быстро был воспринят господствующей верхушкой, то среди трудящихся масс новые порядки приходилось вводить силой, и это заняло не один век. Впрочем, в полной мере византийское семейное право на Руси вообще не применялось.

Экономическая основа конституционного строя
В социально-экономической сфере за последние столетие проделаны виражи от частной собственности к приоритету общественной, особенно в форме государственной, собственности, а затем — к плюрал .

Уголовная ответственность за злоупотребление должностными полномочиями
Анализ отечественных правовых памятников свидетельствует о том, что уголовное законодательство об ответственности за злоупотребление должностными полномочиями сформировалось далеко не сразу .

Стадии гражданского процесса
Предметом исследования являются правила осуществления стадий гражданского процесса. Цель работы состоит в выявлении стадий гражданского процесса. Основные задачи – определение понятия гражд .

§ 5. Договор поклажи

«Аже кто поклажаи кладеть у кого любо, то ту послуха не [туть; но оже] начнеть болшим клепати, тому ити роте у кого то лежал товар; [а только] еси у мене положил, зан[е же] ему в бологодел и хоронил товар того» (43 (49) Тр.).

Благодаря слабости товарооборота в Киевском феодальном государстве не было нужды в лицах, которые бы сделали хранение чужого имущества или товара своим занятием, своей профессией.

Из текста этой статьи нет возможности установить условия заключения договора, права и обязанности лиц, заключивших этот договор. Попытка Гетца 299 доказать, что в данной статье говорится о торговой сделке, т. е. о передаче купцом принадлежащего ему товара на сохранение другому купцу, ни на чем не основана.

§ 6. Договоры имущественного и личного найма

Как было указано, Русская Правда и другие юридические памятники Киевского государства совершенно не упоминают об имущественном найме, но нет никакого сомнения в толі, что такие договоры заключались в Киевской Руси и что предметами этих договоров были жилые и торговые помещения. При том развитии внешней торговли, какое наблюдалось в Киевском государстве, купцы, производя торговые операции, несомненно, нуждались во временном жилище, складочных помещениях и в местах для торговли.

Весьма мало материала мы имеем и в отношении договора личного -найма.

В эпоху развития феодализма наемный труд не мог иметь значения в существующей тогда системе эксплоатации. Энгельс говорит, что в эпоху феодализма «наемный труд существовал лишь в виде исключения, побочного, подсобного занятия, переходного положения. Земледелец, нанимавшийся по временам на поденную работу, имел свой собственный клочок земли, который мог обеспечить ему скудное существование. Цеховые уставьт заботились о том, чтобы сегодняшний подмастерье завтра становился мастером»300. Таким же исключением в обшей системе эксплоатации был наем и в Киевской Руси; по крайней мере памятники весьма мало говорят о нем. Очень характерно, что даже не выработалось особого юридического термина для обозначения договора найма. Как было указано, термин «наим», употреблявшийся в этот период для найма, применялся также и в смысле «лихзы», процентов.

Древнейшая Правда говорит лишь о плате мостникам за ремонт моста и лекарю за лечение паны; поздние описки содержат упоминание о плате портному. Наконец, в карамзинском списке имеется статья, дающая возможность установить размер вознаграждения за годовую работу «женки с дщерью», а именно, по гривне на лето. Вот и все, что говорится о найме в Русской Правде. Статьи о работе ратая и пастуха, несомненно, не относятся к найму: здесь идет речь о работе исполу («орание») или из части стада («приплода»). Точно так же и статья, говорящая о тиунстве без ряда, как источнике холопства, не имеет непосредственного отношения к найму; тиунами могли стать не только за плату, «ряд» мог содержать и другие условия.

Но уже в более позднее время — к концу XII и чи началу XIII в. — возникает название для наемного рабочего, именно наймит.. Это название раньше, как было указано, усваивалось и закупу. Но теперь оно уже означает другие отношения, именно отношения найма. В изданном нами памятнике — Правосудие митрополичье— уже установилось различие между закупом и наймитом. Статья 27 (29) этого памятника так характеризует положение наймита: «А се стоит в суде челядин-наймит, не похочет быти, а осподарь, несть ему вины, но дати ему вдвое задаток, а побежит от

Энгельс, Анти-Дюринг, Госполитиздат, 1945, стр.

Вследствие недостатка материалов о наймитах мы не можем установить с исчерпывающей полнотой их положение в рассматриваемую эпоху. Но, вне всякого сомнения, положение наймитов приближалось к положению зависимых людей, в особенности наймитов, работавших на земле. Наем был формой эксплоатации, которая быстро перерастала в феодальную.

Наймит ежеминутно мог потерять свою свободу и превратиться в феодально-зависимого и даже крепостного человека,. Целый ряд данных косвенно, но достаточно хорошо подтверждает наш взгляд о наймитах и о найме как форме эксплоатации, легко перераставшей в феодальную ренту.

Академик Б. Д. Греков 302 уже отметил интересный факт, когда при постройке храма святого Георгия в Киеве отказывались итти на работу под тем предлогом, что боялись не получить заработную плату. Нужно было принять ряд мер, в частности, привозить деньги (куны), держать их на глазах рабочих, чтобы строительство могло пойти дальше. Но, очевидно, нежелание итти па работу было вызвано не столько опасением не получить платы, сколько опасением превратиться в зависимых людей. «Дело вла- стельское», — говорили рабочие, тем самым подчеркивая, что они должны во время постройки храма находиться в ведении сильных людей, верхушки феодального общества, деятельность которой в деле закрепощения была всем хорошо известна.

Далее, очень характерно, что Русская Правда называет работу по найму сиротьей («о сиротьем вырядке»), т. е. применяет название, производное от слова «сирота», которым несколько позже будет называться феодально-зависимое и крепостное нао^^.чие, Но особенно свидетельствуют о положении наймитов как разряде населения, близко примыкающего к зависимым людям и д?же холопам, цитированные нами статьи из Правосудия митрополичьего. Здесь составителю или законодателю пришлось специально отметить, что наймит еще не крепостной; он может расторгнуть договор, уплатив двойной задаток. Очевидно, стала кое-где устанавливаться практика закрепощения наймитов. Защищая наймитов в STOM отношении, законодательство принуждено было, однако, подтвердить сложившуюся норму, по которой убежавший без уплаты двойного задатка наймит превращался в холоіпа, приравнивая его в этом случае к закупам. Точно так же чрезвычайно характерна другая статья, квалифицирующая убийство закупа и наймита как душегубство. Следовательно, стала устанавливаться практика оставлять убийство закупов и наймитов без наказания, и законодательство принуждено было отменить эту практику. Еще один характерный штрих: наймиты называются челядинами, т. е. их как бы приравнивают к челядинам-холопам. Несомненно, что чем дальше углублялся и расширялся процесс феодализации, тем больше было предлогов для постепенного втягивания наймитов в основные группы феодально-зависимого коестьянства.

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ К ПРАКТИЧЕСКИМ ЗАНЯТИЯМ РУССКАЯ ПРАВДА И ЕЕ ВРЕМЯ. Автор: А.А. ТИМОФЕЕВА , редактор: Л.И. Александрова

Главный принцип феодального права – право привилегий – нашел свое отражение в тех нормах, которые относятся к гражданскому праву. Русская Правда – это механическое объединение всех правовых норм Древнерусского феодального государства. Вновь издаваемые нормы включались в сборник по мере их издания. Законодателям и “кодификаторам” того времени не было известно деление на нормы гражданского, уголовного и процессуального права, оно представляется весьма условно. Вместе с тем Русская Правда достаточно четко различает две главные части гражданского права – право собственности и обязательственное право, что свидетельствует о достаточно высоком уровне развития правовой мысли. Как указывалось выше, феодальная поземельная собственность возникла либо в результате захвата общинных земель родоплеменной знатью, либо в результате наделения землей княжеских дружинников. Уже в Краткой Правде зафиксирована незыблемость собственности на землю. О купле-продаже Русская Правда не упоминала, но из других источников известно, что земли жаловались, продавались, покупались.

Кроме права собственности на землю, Русская Правда говорит о праве собственности и на другие вещи – коней, волов, холопов, одежду и прочее. Защищая право собственности на эти вещи, Правда неизменно стоит на стороне бояр, духовенства и других представителей класса феодалов.

Обязательственное право в Древнерусском государстве получило достаточное развитие. В период возникновения права под обязательством понималось право на обязанное лицо. Так, последствием договора займа обыкновенно являлся личный заклад должника. Договор личного найма часто вел к установлению холопства. Правда знает два вида возникновения оснований обязательств: договоры и причинение вреда. С.В. Юшков в свое время отмечал, что обязательства из причинения вреда в Киевской Руси сливались с понятием преступления и назывались обидой. [17]

Таким образом, в Киевском государстве можно говорить преимущественно об обязательствах из договоров. Договоры в этот период были, как правило, словесные, но с употреблением символических форм – рукобитья, магарыча и т.д. – и заключались в присутствии послухов (свидетелей).

Система обязательств вследствие неразвитости оборота была несложной. Можно установить существование в Древнерусском государстве следующих договоров: мены, купли-продажи, займа, личного найма, поклажи.

Обязательства периода Киевской Руси имели ряд особенностей, отличающих их от периода позднего феодализма.

1. В более поздний период обязательства вели к установлению прав на действия обязанных лиц. В период же Древнерусского государства они вели к установлению прав на личность обязанных лиц.

2. Обязательства возлагались не только на обязанное лицо, они падали и на лиц его семьи (жену, детей).

3. Неисполнение обязательств могло иметь своим последствием превращение обязательного лица в холопа. Так, закуп, не желавший выполнить обязательство по этому договору или ушедший от своего хозяина, превращался в полного холопа (ст. 56).

Хотя ни в Русской Правде, ни в других правовых памятниках не говорится о договоре мены, нет никаких оснований сомневаться в его существовании. Договор мены является древнейшим, он предшествует купле-продаже. Более того, договор купли-продажи был вначале не чем иным, как разновидностью договора мены. В Правде содержится немало статей, посвященных купле-продаже. Предметом купли-продажи могли быть холопы, кони, одежда, скотина. Договор заключался словесным соглашением и передачей вещи при свидетелях для предотвращения невыгодных последствий.

В ст. 37 Пространной Правды говорилось об одном из возможных случаев, когда краденое было куплено кем-либо на торгу (“аще начнеть не знати, у кого купил”) – (ст. 111).

Статья 118 указывала, что “если кто купил чужого холопа, не зная того, – настоящему господину взять своего холопа, а покупщику возвратить деньги под присягой, что он купил холопа по незнанию. Если же окажется, что он купил заведомо чужого холопа, то он терял свои деньги” (с. 120).

В Русской Правде не содержится никаких статей по поводу купли-продажи недвижимых вещей. Дошедший до нас крайне скудный материал (купчая грамота Антония Римлянина) относится к Новгороду, где земля довольно рано сделалась товаром.

Ряд статей Русской Правды посвящен договору займа – одному из самых распространенных в Киевской Руси. Этот договор охватывал такие объекты, как деньги, жито, мед. Форма заключения договора займа изменялась в зависимости от суммы долга и кредитоспособности лица.

Простой заем совершался кредитоспособными людьми, когда они занимали деньги, продукты питания, мед, жито. Должники обязаны были платить процент, называвшийся резом (в отношении денег), наставом (в отношении меда), присопом (в отношении жита). Проценты были весьма значительны. Они делились на годовые, третные и месячные (ст. 51, 53). Последние были самыми высокими.

В зависимости от суммы займа или стоимости полученных в заем ценностей определялся порядок заключения договора: если сумма займа не превышала 3-х гривен купами, то при отсутствии у заимодавателя свидетелей сделки он мог подтвердить наличие долга присягой. Если же сумма превышала 3 гривны, а свидетелей у заимодавца не было, то он вправе требовать возмещения долга (ст. 52).

Некредитоспособные люди прибегали к иному виду займа – самозакладу должника. Как ранее указывалось, закуп жил у заимодавца и должен был работать на него до возврата долга.

Третий вид договора займа – это займы, совершаемые купцами без послухов. Для купцов был предусмотрен другой порядок признания договора действительным. Если купец-должник отрицал долг, то достаточно было присяги купца-заимодавца. Купцы имели льготную рассрочку платежа на несколько лет в случае, если купец-должник потерпел кораблекрушение, был ограблен или его товар погиб при пожаре (ст. 54). Если купец сам был повинен в растрате денег, то заимодавцы имели право поступать по своему усмотрению: продать в рабство или предоставить отсрочку платежа (ст. 54).

Русская Правда знала еще один договор – договор личного найма, который влек за собой право нанимателя на лицо наймита, что в конце концов стало выражаться в стремлении превратить наймитов в холопов. На практике личный найм вел к установлению феодальной зависимости.

В Правде совершенно не упоминается об имущественном найме, но можно полагать, что такие договоры заключались и предметами этих договоров были жилые и торговые помещения.